Киплинг как краб играл с морем главная мысль


Редьярд Киплинг. Критика. Анализ сборника «Сказки просто так» Киплинга

А.И. Хлебникова

Литературная сказка постоянно находится в поле зрения исследователей, но чаще всего ученых интересует творческий метод сказочников, вопрос о месте сказки в истории развития национальных литератур. Сюжет сказки и роль системы событий в нем остаются почти неисследованными. Принципиальное значение в изучении этой проблемы имеет работа И.П. Лупановой. Анализируя сказки А.С. Пушкина, исследовательница приходит к выводу, что система событий в них строится по принципам, использованным в народных сказках. Пушкинскую и народную сказки роднит однократность действия, однако в рамках волшебного сюжета литературной сказки грани между элементами волшебной и бытовой сказок могут стираться, и благодаря этому в «Руслане и Людмиле», «Сказке о золотом петушке» «вместо древности видны новые времена».

Мысль о возможности использования элементов разных фольклорных сказок писателем-сказочником и о выражении современного содержания через такое соединение принципиально важна для анализа сказок Р. Киплинга. Сборник «Сказки просто так» вышел в свет в 1902 году. Это время осознания писателем катастрофичности эпохи и поэтому время поисков вечных основ мира, способов упорядочения жизни. Постараемся определить, как эта концепция реализуется через систему событий сказки, а для этого выясним структуру и функции этой системы.

Первый структурный пласт киплинговской сказки связан с волшебной сказкой. Роль системы событий в волшебной сказке исследована достаточно полно, обращение В.Я. Проппа к функциональному ряду в процессе изучения волшебной сказки позволило говорить о ее единообразии на сюжетном уровне: «Морфологически волшебной сказкой может быть названо всякое развитие от вредительства и недостачи через промежуточные функции к свадьбе или другим функциям, использованным в качестве развязки. Конечными функциями иногда является награждение, добыча или вообще ликвидация беды». Методика В.Я. Проппа применена к изучению фольклорных сказок разных народов земного шара.

Исходная ситуация всех сказок сборника «Сказки просто так», подобно начальной ситуации волшебной сказки, вводит героя и одновременно констатирует начальное состояние мира, оно представляется недостаточным, лишенным логики, справедливости.

«Животные с первых же дней начали служить человеку. Но в Ужасно-Унылой Пустыне жил Ужасно-Унылый Верблюд, который и не думал работать...»; «Прежде, давным-давно, никакого хобота не было у слона... Нос болтался во все стороны, но все же никуда не годился...»; «У Сулеймана-ибн-Дауда было много жен..., и все они ссорились с Сулейманом-ибн-Даудом, что причиняло ему большие страдания...». Система событий только одной сказки «Слоненок» полностью подобна системе событии волшебной сказки. История Слоненка — это история младшего в семье, обижаемого, угнетаемого. Развитие действия может быть определено через функции волшебной сказки, выделенные В.Я. Проппом: запрет (Слоненку не разрешают даже вспоминать о Крокодиле), недостача (Герой чувствует острую потребность знать все, что происходит в мире, в том числе, что ест за обедом Крокодил), нарушение запрета (Слоненок отправляется на поиски Крокодила), появление добрых помощников (Птичка Колоколо помогает советом, Двуцветный Питон Скалистый Змей — в битве). Поединок Слоненка и Крокодила (битва Героя и Антагониста) становится событием, Герой обретает новый облик (трансфигурация) и новое сознание. Последние функции: возвращение Героя и наказание обидчиков, — демонстрируют новый порядок вещей в мире: «Вернувшись, уже никто больше не давал тумаков никому, и с той поры у всех слонов, которых ты когда-нибудь увидишь, да и у тех, которых ты никогда не увидишь, — совершенно такой хобот, как у этого любопытного Слоненка». В остальных сказках сборника встречаются лишь отдельные элементы функционального ряда волшебной сказки, главное же сходство киплинговской и волшебной сказок заключается в единообразии исходных ситуаций.

Большое влияние на структуру сказок сборника оказали этиологические сказки, объясняющие «возникновение каких-то черт рельефа или повадок животных, или календарных циклов», и среди них сказки о животных, весь сюжет которых «представляет собой развернутое объяснение тех или иных характерных признаков животных». Первая сказка сборника «Почему у Кита такая глотка» подобна сказке племени суахили «Почему у Кита такой широкий рот». Это типичная этиологическая сказка, объясняющая современный вид китов. В исходной ситуации изображается осуждаемое, с точки зрения народной этики, поведение героя (во время долгого путешествия он забывает своих близких, остается равнодушным, узнав о смерти матери, отца, брата, и плачет только после смерти жены) и его наказание: рот Кита остается таким же большим, каким он был во время плача. Это наказание и является событием, единственным в сказке. Функция события здесь заключается в попытке объяснения одной из сторон мира и размышлении над вопросами этики, нормы поведения личности. Сказка Р. Киплинга «Отчего у Кита такая глотка» значительна сложнее, синтетичнее: в ней есть и пародийно переосмысленный структурный пласт волшебной сказки, в которой, как правило, Герой женится и обретает счастье, а Антагонист наказывается. У Р. Киплинга же Антагонист наказывается, но тоже обретает счастье: «Моряк женился, стал жить-поживать и был очень счастлив. Кит тоже женился и тоже был счастлив». Значим в этой сказке «бытовой» элемент, но главное связано с этиологическим мотивом, правда, смысл этиологии более широкий, и реализуется он через более сложную событийную систему. Исходная и финальная ситуации этой сказки противопоставлены. Если вначале Кит глотал все подряд, и «в конце концов во всем море уцелела только одна Рыбка», то в конце сказки отважный Моряк побеждает Кита, помещает в его горло решетку. Кит не просто меняет внешний облик, изменяется весь мир. Событием становится момент преодоления неблагополучия, хаоса и воцарение справедливости: «...в наше время Киты уже не глотают людей». Во всех сказках сборника событие изображается как нечто переворачивающее мир в один миг; Моряк поет: «Поставил я решетку, Киту заткнул я глотку», «У Верблюда вдруг спина... начала пухнуть..., и у него вздулся огромный горб», «Еж и Черепаха наутро заметили, что стали на себя не похожи...». Такова структура системы событий сказок сборника, исходная и финальная ситуации разделяются одним или чаще несколькими событиями, в результате которых мир меняется на свою противоположность. Однако смысл системы событий не может быть понят до конца без учета влияния бытовой сказки, в основе событийной системы которой лежит разрешение житейского недоразумения. Как правило, конфликт в таких сказках снимается при помощи хитрости, ловкости героя. Такой мотив есть и в сказке «Отчего у Кита такая глотка», и в сказках «Как было написано первое письмо», «Мотылек, который топнул ногой», и в некоторых других, но он не столь важен. Киплинговское повествование пронизано иронией, присущей именно бытовой сказке. С точки зрения И.П. Лупановой, ирония народной бытовой сказки убивает патетику «литературной» сказки «волшебно-рыцарского типа». Авторская ирония у Киплинга снимает абсолютность и однозначность финальной ситуации каждой сказки: порок наказан, но Верблюд «и до сих пор таскает на спине свой горб», «...у каждого Носорога толстые складки на шкуре и очень скверный характер».

«Идея закона, то есть условной системы запретов и разрешений, действующих внутри... корпораций, становится центральной в творчестве Киплинга, а само это слово — английское «law» — повторяется в его стихах и рассказах десятки, если не сотни раз». Особенно глубоко осмысляется категория закона в период, непосредственно предшествовавший написанию «Сказок просто так» (1892-1896 гг.). В наиболее ярком произведении этого времени — «Книгах джунглей» Р. Киплинг пытается найти аналогии жизни джунглей и человеческого общества. Те законы, которые правят в джунглях, оказываются непреложными, внутренне обязательными не только для животных, но и для человеческого общества. «Эти законы писатель сблизил, частично под влиянием глубокого погружения в мифы, сказания и фольклор Севера Америки и Востока, с законами традиционной, естественно сложившейся морали». «Книги джунглей» наполнены гуманистическим смыслом, но подчас гуманизм соседствует с проповедью права сильного. Киплинг сам чувствовал это противоречие, поэтому дальнейшее его творчество во многом определяется стремлением решать проблемы добра и зла в обобщенном философском плане, вне прямой зависимости от социального контекста. Р. Киплинг много размышляет над началами, которые являются основополагающими в мире; в 1901 году в свет выходит роман «Ким», в котором особое место отводится исследованию основных мировых законов с точки зрения религий и культур Востока. Самым внимательным образом изучает писатель в это время восточную философию, особенно учение пророка Зороастра. Основная идея зороастризма заключается в следующем: «Мировой процесс состоит в борьбе двух начал — добра и зла, которая проявляется не только в умственной и духовной деятельности, но также в материальных вещах мира. Вещественный мир является ареной борьбы добра и зла». С точки зрения зороастризма, мир создан для добра, но зло столь же сильно, как и добро. Киплингу была близка идея мира, колеблющегося между добром и злом.

Постоянно имея в виду такую модель мира, в сборнике «Сказки просто так» автор пытается найти всеобщую и необходимую связь между явлениями, вытекающую из природы самих вещей. Объектом изучения становится природа, общество, мораль, культура; ведутся поиски этических первооснов, вневременных основных законов. Каждая сказка имеет свой сюжет, исследующий функционирование закона в разных сферах, но весь сборник составляет единое целое. Первые 7 сказок могут быть объединены как рассматривающие частные проявления законов развития, становления. Важны в этом отношении лексические единицы «всегда» и «никогда», которые систематически проходят через текст (закон и определяет либо то, что происходит всегда, либо то, что не происходит никогда). В 6-ти сказках из 7-ми в этой группе встречается выражение «с того дня», и дальше излагается принцип действия закона как своеобразный итог события, переворота, произошедшего в мире. Система событий в этих сказках демонстрирует взаимоотношения героя и мира. Эти взаимоотношения могут складываться по-разному.

Герой в результате события может обрести единство с миром. В сказке «Отчего у Кита такая глотка» Кит, хотя и наказан, но счастлив, точно так же, как и Моряк, победивший в этом поединке. Леопард и Эфиоп из сказки «Откуда у Леопарда пятна» получают необходимые для охотников качества: Леопард становится пятнистым, а Эфиоп — черным (в исходной ситуации сказки они были беспомощными по сравнению с животными, уже получившими защитную окраску). Еж, Черепаха, Слоненок (сказки «Откуда взялись Броненосцы», «Слоненок») находят свое место в природе, наказывают притеснителей.

В ряде сказок исходная ситуация отмечена торжеством отрицательного, с этической точки зрения, качества: жадности («Откуда у Носорога шкура»), лености («Отчего у Верблюда горб»), тщеславия («Баллада о Кенгуру»), Носорог получает складки на шкуре, Верблюд — горб, Кенгуру — странную внешность. Событием становится наказание носителя отрицательного качества, это наказание и возводится в ранг закона.

В первой части сборника писателем обосновываются законы, которые с определенной натяжкой могут быть сопоставлены с конкретными природными законами (мимикрия, закон естественного отбора, эволюция видов животных). Л. Головчинская даже считает, что этот сборник «можно было бы условно охарактеризовать, как шутливое приложение к эволюционной теории». Но писатель не ставил перед собой единственной задачи — объяснить в доходчивой форме детям принципы развития природы, он стремился осмыслить пути развития мира, выявить некие универсальные законы для природы и человеческого общества. В исходной ситуации сказок «Как было написано первое письмо» и «Как был создан алфавит» (ситуация общая для обеих сказок) выясняется, что люди, живущие в каменном веке, чувствуют острую необходимость обрести средство коммуникации. Два события (изобретение картинного письма и введение алфавита) ликвидируют недостаточность исходной ситуации. Процесс обретения человеком грамотности изображается Киплингом как естественный результат развития общества.

Если в «Книгах джунглей» закон понимается как закон стаи, то здесь в ранг закона возводится принцип исторической образности, естественности: естественно, что природный мир вырабатывает такое свойство, как мимикрия, что жадность и леность должны быть наказаны, что человечество движется от варварства к цивилизации.

Своеобразным итогом этих размышлений является сказка «Краб, который играл с морем», в основу которой положена малайская легенда о происхождении морского прилива и отлива. Действие отнесено к мифическому времени сотворения мира; после создания Земли, Моря, Животных Старейший волшебник повелевает всем играть. (Слово «игра» встречается в сказке 40 раз). Само понятие игры в контексте этой сказки приравнивается понятию закона: каждое существо в мире всегда должно играть одну и ту же роль и никогда не нарушать правил игры. Вселенная, охваченная движением, всеобщей игрой, где каждому отведена своя роль, — есть картина мира, живущего по определенным законам.

Продолжается исследование категории закона в сказке «Кошка, гулявшая сама по себе». Главная оппозиция сказки дикость-цивилизация. Само слово «дикий» и однокоренные с ним употребляются в тексте сказки 99 раз. В первых 4-х предложениях, где из 64 значимых слов 14 обозначают это состояние, дикость заявлена как исходная ситуация. Но уже с 5-го предложения дикой жизни противопоставляется жизнь «домашняя», цивилизованная. Женщина, носительница «домашнего» начала, «дикому мокрому лесу» противопоставляет «уютную сухую пещеру», «открытому небу» — «отличный костер», «куче сырой листвы» — «шкуру дикой лошади». В начале сказки происходят три события, представляющие поражение дикого мира: из него уходят Пес, Конь и Корова. Их уводит Женщина при помощи огня, но затем она трижды проигрывает в споре Кошке; эти события снимают результат предыдущих и знаменуют собой победу дикости, но победа эта не абсолютна: Мужчина и Пес диктуют Кошке свои условия, но она принимает их закон с ограничением, по сути своей остается диким животным: «Кошка верна своему договору..., но чуть настанет ночь и взойдет луна, сейчас же она говорит: «Я, Кошка, хожу, где вздумается, и гуляю сама по себе», — бежит в чащу Дикого Леса, или влезает на мокрые Дикие Деревья, или взбирается на мокрые дикие крыши и дико машет своим диким хвостом». Из этой сказке всеобщий, всеохватывающий закон представлен с его исключениями: в целом цивилизация, культура побеждает, но в мире остается место дикости и дисгармонии. Последняя сказка сборника «Мотылек, который топнул ногой» еще раз в шуточной форме воспроизводит картину мира и его законы. Вся вселенная, начиная от крошечного Мотылька и кончая громадными морскими Зверюгами, космическими силами Джинов и Афритов, находится в едином, упорядоченном движении. Каждый должен честно выполнять свою функцию, и если кто решится нарушить естественный порядок вещей (как это было с Соломоном, когда он решил накормить всех животных в мире, чтобы продемонстрировать свое необыкновенное величие, как это было с женой Мотылька и женами самого Соломона, которые вместо того, чтобы нести мир в свой дом, разрушали его), — того неизбежно ждет поражение (Соломон был посрамлен Зверюгой, вздорные жены наказаны). Центром мира является человек, не противопоставляющий себя закону, а живущий по этому закону: в данной сказке таким человеком является царица Балкида. Каждая сказка сборника «Сказки просто так» предстает сюжетно вполне самостоятельной и внутренне завершенной. Но существует сюжетное и композиционное единство всей книги. Единил принцип построения системы событий и придает единство книге. Сказки в сборнике скомпонованы по принципу последовательного раскрытия сущности категории закона. Первые сказки раскрывают принципы функционирования закона в природе, затем Киплинг обращается к человеческому обществу; в сказке «Краб, который играл с морем» дается обобщенная картина мира, живущего по закону. Последние сказки демонстрируют не только действие закона, но и исключения из общих правил. Закон действует так, что должна существовать гармония в целом, но никакой закон не способен отменить зло вообще, поэтому-то несколько дней в году Краб полностью беззащитен, на вечные времена Верблюд и Носорог обречены иметь уродливую внешность и скверный характер. Киплинг приходит к выводу о необходимости единства мира, но «гармония больших писателей конца века была построена на колеблющейся и ненадежной почве «дисгармоничного» мира, а поэтому и оказалась неустойчивой и хрупкой».

Л-ра: Сюжет и художественная система. – Даугавпиле, 1983. – С. 119-126.

Биография

Произведения

Критика

Ключевые слова: Редьярд Киплинг,Rudyard Kipling,«Сказки просто так»,критика на творчество Редьярда Киплинга,критика на произведения Редьярда Киплинга,скачать критику,скачать бесплатно,английская литература конца 19 - начала 20 вв.

Как краб играл с морем — читаем сказки Редьярда Киплинга — Сказки. Рассказы. Стихи

Киплинг Редьярд

 

В начале времен, милые мои, когда мир только устраивался, один Старый Волшебник отправился осматривать сушу и море. Всем животным он велел выйти и поиграть. Животные спросили:
— Скажи, Старый Волшебник, во что же нам играть?
А он ответил им:
— Я вам покажу.
Он взял слона, слона-всех-тогдашних-слонов, отвел его в сторону и сказал:
— Играй в слона.
И слон-всех-тогдашних-слонов стал играть в слона.
Потом он взял бобра, бобра-всех-тогдашних-бобров, отвел его в сторону и сказал:
— Играй в бобра.
И бобер-всех-тогдашних-бобров стал играть в бобра.
Потом он взял корову, корову-всех-тогдаш-них-коров, отвел ее в сторону и сказал:
— Играй в корову.
И корова-всех-тогдашних-коров стала играть в корову.
Потом взял черепаху, черепаху-всех-тогдаш-них-черепах, отвел ее в сторону и сказал:
— Играй в черепаху.
И черепаха-всех-тогдашних-черепах стала играть в черепаху.
Так он перебрал всех животных, птиц и рыб и определил, во что им играть.
К вечеру, когда все сильно устали, к Старому Волшебнику пришел Человек (со своей маленькой дочуркой, со своей любимой девочкой, которая сидела у него на плече) и спросил:
— Что это за игра, Старый Волшебник?
Старый Волшебник ответил:
— Это игра «в начало», сын Адама; но ты для нее слишком умен.
Человек поклонился и сказал:
— Да, я слишком умен для этой игры; но, послушай, устрой так, чтобы все живые существа мне повиновались.
В то время как они разговаривали, краб (морской рак), по имени Пау Амма, стоявший на очереди в игре, бросился в сторону и сполз в море, мысленно рассуждая:
«Я сам выдумаю себе игру в глубине морской и никогда не буду повиноваться этому сыну Адама».
Никто не видел, как он удрал, кроме маленькой девочки, которая сидела на плече Человека. Игра продолжалась до тех пор, пока каждому из зверей не были даны указания. Тогда Старый Волшебник вытер руки и пошел посмотреть, хорошо ли играют звери.
Он пошел на север, милые мои, и раньше всего увидел, что слон-всех-тогдашних-слонов разрывал клыками и топтал ногами новенькую с иголочки землю.
— Кун? — спросил слон-всех-тогдашних-слонов, что значит: хорошо?
— Паях кун, — ответил Старый Волшебник, что значит: очень хорошо.
Он дохнул на кучки земли, вырытой слоном-всех-тогдашних-слонов, и они превратились в великие Гималайские горы, которые вы можете найти на карте.
Потом Старый Волшебник отправился на восток и увидел корову-всех-тогдашних-коров, которая паслась на приготовленном для нее лугу. Она прогулялась к ближайшему лесу и вылизала его языком, а теперь спокойно пережевывала жвачку.
— Кун? — спросила корова-всех-тогдашних-коров.
— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. Он дохнул на обглоданный лес и на то место, где лежала корова, и получились Великая Индийская пустыня и Сахара. Вы можете найти их на карте.
Пошел Старый Волшебник на запад и увидел бобра-всех-тогдашних бобров. Он строил бобровые плотины в устьях широких рек, приготовленных для него.
— Кун? — спросил бобер-всех-тогдашних-бобров.
— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. Он дохнул на упавшие стволы деревьев и на тихие воды, и получились девственные леса Флориды. Вы можете найти их на карте.
Далее пошел Старый Волшебник на юг и увидел черепаху-всех-тогдашних-черепах, которая рылась в песке, приготовленном для нее. Песчинки и камешки летели во все стороны и падали прямо в море.
— Кун? — спросила черепаха-всех-тогдашних черепах.
— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. Он дохнул на песчинки и камешки, упавшие в море, и они превратились в группу островов: Борнео, Целебес, Суматру, Яву и другие, или, иначе, в Малайский архипелаг. Вы можете найти его на карте, милые мои.
Случайно, на берегу реки Перак, Старый Волшебник встретил Человека и спросил его:
— Скажи, сын Адама, все ли животные повинуются тебе?
— Все, — ответил Человек.
— А земля повинуется тебе?
— Да.
— А море повинуется тебе?
— Нет, — ответил Человек. — Раз днем и другой раз ночью море набегает на реку Перак и гонит пресную воду в глубину леса, а вода заливает мое жилище. Раз днем и другой раз ночью море отступает назад и забирает с собою всю воду реки. На дне ее остается только грязь, и тогда моя лодка садится на мель. Не ты ли научил море такой игре?
— Вовсе нет, — ответил Старый Волшебник. — Это какая-то новая и притом нехорошая игра.
— Посмотри! — воскликнул Человек. В эту минуту море подкатилось к устью реки Перак и отогнало назад воду, которая вышла из берегов и затопила лес на далекое пространство, добравшись даже до жилища человека.
— Тут что-то неладно. Спусти-ка свою лодку. Поедем и посмотрим, кто там играет с морем, — сказал Старый Волшебник.
Они сели в лодку. С ними поехала и маленькая девочка. Человек захватил свой крис — кривой, изогнутый кинжал с острым лезвием, и они от- правились по реке Перак. Море только начало отступать, и лодка проскочила из устья реки Перак мимо Селангора, Малаки, Сингапура и острова Бинтанг с такой быстротой, словно ее кто-то тянул за веревку.
Старый Волшебник встал и крикнул:
— Эй вы, звери, птицы и рыбы, которых я учил каждого своей игре, кто из вас играет с морем?
Все звери, птицы и рыбы в один голос ответили:
— Старый Волшебник, мы играем в те игры, которым ты нас научил, и не только мы сами, но даже дети-наших-детей. Никто из нас не играет с морем.
В это время над водою взошла полная, круглая луна. Волшебник спросил у горбатого старика, который сидит на луне и плетет невод, надеясь когда-нибудь поймать им весь мир.
— Эй, рыбак с луны, это ты балуешься с морем?
— Нет, — ответил рыбак. — Я плету невод, которым надеюсь когда- нибудь поймать весь мир. А с морем я и не думаю баловаться.
Потом показалась на луне крыса, которая всегда перегрызает невод старого рыбака, когда он уже почти готов. Старый Волшебник спросил ее:
— Эй, крыса с луны, это ты играешь с морем?
Крыса ответила:
— У меня и без того много дела. Видишь, я перегрызаю невод, который плетет этот старый рыбак. Я не играю с морем.
И она продолжала грызть невод.
Тогда маленькая девочка протянула свои пухлые смуглые ручонки, украшенные браслетами из великолепных белых раковин, и сказала:
— О, Старый Волшебник! Когда в самом начале мира ты разговаривал с моим отцом, а я сидела у него на плечах, звери приходили к тебе и ты учил их играть. Но один зверь самовольно ушел в море, не дождавшись, чтобы ты показал ему игру.
Старый Волшебник сказал:
— Вот умная девочка, видела и молчала. Какой из себя был этот зверь?
— Круглый и плоский. Глаза у него на подставочках, ходит он бочком, а на спине носит панцирь.
Старый Волшебник сказал:
— Вот умная девочка, говорит правду. Теперь я знаю, куда девался Пау Амма. Дай-ка мне весло.
Он взял весло, но грести не пришлось. Лодка сама плыла по течению мимо островов, пока не доплыла до места, которое называется Пусат-Тасек — сердце моря. Там в углублении есть Чудесное Дерево Паух Янгги, на котором растут волшебные орехи-двоешки. Старый Волшебник погрузил руку до самого плеча в теплую воду и под корнями Чудесного Дерева нащупал широкую спину краба. От его прикосновения Пау Амма зашевелился, и все море поднялось подобно тому, как поднимается вода в сосуде, если туда опустить руку.
— Ага! — воскликнул Старый Волшебник. — Теперь я знаю, кто играет с морем.
И он громко спросил:
— Что ты там делаешь, Пау Амма?
Пау Амма, сидя глубоко под водою, ответил:
— Один раз днем и один раз ночью я выхожу искать себе пропитание. Один раз днем и один раз ночью я возвращаюсь домой. Оставь меня в покое.
Но Старый Волшебник сказал:
— Послушай, Пау Амма, когда ты выходишь из норки, то вся вода моря вливается в Пусат-Тасек, а берега всех островов обнажаются. Маленькие рыбки от этого умирают, а раджа Моянг Кабан, король слонов, пачкает себе ноги в грязи. Когда ты возвращаешься в Пусат-Тасек и усаживаешься на место, то вода в море поднимается, затопляет добрую половину маленьких островов и заливает дом Человека, а раджа Абдуллах, король крокодилов, захлебывается соленой водой.
Пау Амма, сидя глубоко в воде, ответил:
— Я не знал, что это так серьезно. Теперь я буду выходить семь раз в день, чтобы вода всегда была в движении.
Старый Волшебник сказал:
— Я не могу заставить тебя играть в ту игру, Пау Амма, которая была для тебя предназначена, потому что ты с самого начала убежал от меня. Но если не боишься, то выйди на минутку, мы об этом поговорим.
— Ничего я не боюсь, — ответил Пау Амма и показался на поверхности моря, залитой лунным светом.
В мире не было другого такого огромного зверя, как Пау Амма, потому что он был не простой краб, а царь всех крабов. Одной стороной панциря он коснулся берега в Сараваке, а другой стороною — берега в Паханге.
Ростом он был больше, чем дым от трех вулканов. Когда он карабкался по ветвям Чудесного Дерева, то оторвал один из волшебных орехов-двоешек, которые возвращают людям молодость. Девочка заметила, что орех плывет рядом с лодкой, выловила его и попробовала расколоть своими золотыми ножничками.
— Ну теперь, Пау Амма, поколдуй, — предложил Старый Волшебник. — Покажи нам свое могущество.
Пау Амма вращал глазами и потрясал ножками, но только взбаламутил море. Сделать он ничего не мог, потому что был не более как крабом, хотя и царем крабов. Старый Волшебник засмеялся.
— Могущества что-то не видно, Пау Амма, — сказал он. — Давай-ка теперь я попробую.
Он шевельнул рукой, даже не всей рукой, а только мизинцем левой руки — и вдруг, представьте себе, милые мои, твердый синевато-зеленый панцирь отвалился со спины краба, как ореховая скорлупа, а сам Пау Амма сделался мягким и нежным, как молоденькие крабы, которых иногда можно видеть на морском берегу.
— Куда ж девалось все твое могущество? — спросил Старый Волшебник. — Не сказать ли мне Человеку, чтобы он разрезал тебя своим крисом? Не потребовать ли, чтобы раджа Моянг Кабан, царь слонов, проколол тебя своими клыками или чтобы раджа Абдуллах, царь крокодилов, перекусил тебя пополам?
Пау Амма ответил:
— Мне стыдно! Отдай мне назад мой панцирь и отпусти меня в Пусат-Тасек. Я буду выходить только раз в день и один раз ночью за пищей.
Старый Волшебник сказал:
— Нет, Пау Амма, я не отдам тебе твоего панциря, потому что ты будешь расти и набираться сил и, пожалуй, возгордишься до того, что, забыв обещание, опять начнешь играть с морем.
Пау Амма сказал на это:
— Что же мне делать? Я так велик, что могу спрятаться только в Пусат-Тасек, а если я без панциря пойду в другое место, то меня съедят акулы. Если же я в таком виде спущусь в Пусат-Тасек, то там я хоть и буду цел, но не смогу достать себе пищи и умру с голоду.
Он жалобно махал ножками и стонал.
— Слушай, Пау Амма, — сказал Старый Волшебник. — Я не могу заставить тебя играть в ту игру, для которой ты был предназначен, потому что ты с самого начала убежал от меня. Но если хочешь, я сделаю так, чтобы каждый камень, каждая ямка, каждый пучок водорослей в море был для тебя и твоих детей не менее надежным убежищем, чем Пусат-Тасек.
Пау Амма сказал:
— Хорошо, но я сразу не могу решиться. Видишь, вот человек, который тогда разговаривал с тобою. Если б он не отвлек твоего внимания, мне не надоело бы дожидаться, я не убежал бы в море и беды со мною не случилось бы. Что же он для меня сделает?
Человек сказал:
— Если хочешь, я сделаю, чтобы тебе и твоим детям жилось одинаково хорошо и в воде, и на суше. Ты найдешь приют и тут, и там.
Пау Амма сказал:
— Я еще не могу решиться. Видишь, вот девочка, которая видела, как я убегал. Если бы она тогда же об этом сказала, Волшебник позвал бы меня назад и беды тсо мною не случилось бы. Что же она для меня сделает?
Маленькая девочка сказала:
— Я сейчас ем вкусный орех. Если хочешь, я отдам тебе свои острые старые ножницы, которыми я его расколола. Тогда ты со своими детьми, выйдя на берег, сможешь целый день кушать кокосовые орехи. Можешь также ножницами вырыть себе новый Пусат-Тасек, если на том месте не будет камней. А если земля окажется очень твердой, то те же ножницы помогут тебе взобраться на дерево.
Пау Амма сказал:
— Я еще не могу решиться. Пока тело у меня мягкое, все это мне без надобности. Верни мне мой панцирь, Старый Волшебник, и тогда я буду играть в твою игру.
Старый Волшебник сказал:
— Я тебе его возвращу, но лишь на одиннадцать месяцев в году. На двенадцатый месяц он всегда будет делаться мягким, чтобы напомнить тебе и твоим детям, как я умею колдовать. Это тебе не даст возгордиться, Пау Амма. Я боюсь, что иначе, странствуя по морю и по суше, ты сделаешься заносчивым; а если вдобавок будешь лазить по деревьям, щелкать орехи и рыть ямки ножницами, то сделаешься слишком жадным.
Пау Амма подумал немного и сказал:
— Я решаюсь и принимаю ваши дары.
Тогда Старый Волшебник двинул правой рукой, всеми пятью пальцами правой руки. И вдруг, милые мои, Пау Амма стал уменьшаться, уменьшаться, пока не превратился в маленького зеленоватого краба, который плыл рядом с лодкой и кричал тоненьким голосом:
— Дайте мне ножницы!
Девочка схватила его рукою, положила на дно лодки и дала ему ножницы. Он стал размахивать ими в воздухе, открывать, закрывать, постуки- вать, приговаривая:
— Я могу раскалывать орехи! Я могу раскалывать раковины! Я могу рыть ямки! Я могу лазить на деревья! Я могу дышать и на суше! Я могу найти себе безопасный Пусат-Тасек и под каждым камнем! Вот не знал, что я такой важный! Кун?
— Паях кун, — со смехом ответил Старый Волшебник. А маленький Пау Амма через борт лодки бросился в море. Он был теперь так мал, что мог бы скрыться под тенью сухого листа на суше или под раковинкой на дне морском.
— Хорошо это? — спросил Старый Волшебник.
— Да, — ответил Человек. — Но теперь мы должны возвратиться в Перак, и грести всю дорогу будет трудненько. Если бы мы подождали, пока Пау Амма выйдет из своего убежища и затем опять спрячется в Пусат-Тасек, то вода сама донесла бы нас до дому.
— Ты очень ленив, — сказал Старый Волшебник. — И дети твои тоже будут ленивы. Это будут самые ленивые люди на свете. Их даже назовут Малайцами, то есть лентяями.
Он поднял палец к луне и сказал:
— Эй, рыбак! Здесь есть Человек, который ленится грести домой. Дотащи его лодку своим неводом.
— Нет, — возразил Человек. — Если уж мне суждено быть ленивым до конца жизни, то пусть море два раза в сутки работает на меня. Тогда мне не придется грести.
Старый Волшебник засмеялся и сказал:
— Паях кун!
Крыса на луне перестала грызть невод, а рыбак спустил его до самого моря и потянул всю глубокую воду мимо острова Бинтанга, мимо Сингапура, мимо Малакки, мимо Селан-гора, пока лодка опять не вошла в устье реки Перак.
— Кун? — спросил рыбак с луны.
— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. — Отныне не забывай два раза в день и два раза в ночь тащить море, чтобы ленивому малайцу не нужно было грести. Да смотри, не слишком усердствуй, а то и тебе от меня до- станется.
Они возвратились по домам и легли спать, милые мои.
Теперь слушайте внимательно!
С того самого дня и поныне луна всегда толкает море взад и вперед и производит так называемый прилив и отлив. Иногда рыбак поусердствует и так поднимет воду, что получается разлив. Иногда же он недостаточно ее поднимет, и она стоит низко. Но большею частью он все-таки работает исправно, потому что боится Старого Волшебника.
А Пау Амма? Если вы пойдете на берег, милые мои, то можете увидеть, как его дети роют себе маленький Пусат-Тасек под каждым камешком, под каждой былинкой на песчаной отмели. Вы увидите, как они размахивают своими маленькими ножницами; а в некоторых странах они живут на суше и карабкаются по пальмам, чтобы кушать кокосовые орехи, как это им обещала дочь Человека. Но раз в году все крабы теряют свой твердый панцирь, и кожа у них делается мягкой. Тогда они вспоминают о могуществе Старого Волшебника. Как бы то ни было, не следует охотиться за молоденькими крабами и убивать их на том только основании, что старый Пау Амма в свое время вел себя нехорошо.
Да! Дети Пау Амма ужасно не любят, когда их вытаскивают из их маленьких Пусат-Тасеков и приносят домой в стеклянных баночках. Вот почему они стараются зацепить своими клешнями-ножницами тех, кто их ловит. И по- делом!
 

Читать другие сказки Киплинга Редьярда.Содержание.  

Книга "Как краб играл с морем" из жанра Детские

Последние комментарии

 
 

Как краб играл с морем

Автор: Киплинг Редьярд Джозеф Жанр: Сказки народов мира Язык: русский Год: 1993 Издатель: Public Domain ISBN: 5-250-02348-7 Переводчик: Любовь Борисовна Хавкина Добавил: Admin 4 Июл 12 Проверил: Admin 4 Июл 12 Формат:  FB2 (479 Kb)  RTF (508 Kb)  TXT (453 Kb)  HTML (456 Kb)  EPUB (557 Kb)  MOBI (1127 Kb)

 

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Эти сказки известный английский писатель Редьярд Киплинг писал и иллюстрировал собственными рисунками. Многие поколения детей узнали из этих сказок, почему у слона длинный нос, а у кенгуру — длинные ноги, откуда у леопарда появилась пятнистая шкура и кто дал верблюду горб. А кто же не знает забавной истории о коте, который гулял, где ему вздумается? В нашей стране эти сказки издавались все вместе и порознь и неизменно пользовались большим успехом. Но с рисунками автора они стали библиографической редкостью. Мы предлагаем читателю именно такое издание этой книги. Она доставит удовольствие не только малышам, но и их родителям.

Объявления

Где купить?



Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Киплинг Редьярд Джозеф

Похожие книги

Комментарии к книге "Как краб играл с морем"


Комментарий не найдено

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться

 

 

2011 - 2018

Читать онлайн книгу Как краб играл с морем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Назад к карточке книги

Редьярд Киплинг
Как краб играл с морем

В начале времен, милые мои, когда мир только устраивался, один Старый Волшебник отправился осматривать сушу и море. Всем животным он велел выйти и поиграть. Животные спросили:

– Скажи, Старый Волшебник, во что же нам играть?

А он ответил им:

– Я вам покажу.

Он взял слона, слона-всех-тогдашних-слонов, отвел его в сторону и сказал:

– Играй в слона.

И слон-всех-тогдашних-слонов стал играть в слона.

Потом он взял бобра, бобра-всех-тогдашних-бобров, отвел его в сторону и сказал:

– Играй в бобра.

И бобер-всех-тогдашних-бобров стал играть в бобра.

Потом он взял корову, корову-всех-тогдашних-коров, отвел ее в сторону и сказал:

– Играй в корову.

И корова-всех-тогдашних-коров стала играть в корову.

Потом взял черепаху, черепаху-всех-тогдашних-черепах, отвел ее в сторону и сказал:

– Играй в черепаху.

И черепаха-всех-тогдашних-черепах стала играть в черепаху.

Так он перебрал всех животных, птиц и рыб и определил, во что им играть.

К вечеру, когда все сильно устали, к Старому Волшебнику пришел Человек (со своей маленькой дочуркой, со своей любимой девочкой, которая сидела у него на плече) и спросил:

– Что это за игра, Старый Волшебник?

Старый Волшебник ответил:

– Это игра «в начало», сын Адама; но ты для нее слишком умен.

Человек поклонился и сказал:

– Да, я слишком умен для этой игры; но, послушай, устрой так, чтобы все живые существа мне повиновались.

В то время как они разговаривали, краб (морской рак), по имени Пау Амма, стоявший на очереди в игре, бросился в сторону и сполз в море, мысленно

Читать онлайн "Морской краб, который играл с морем" автора Киплинг Редьярд Джозеф - RuLit

Редьярд Киплинг Морской краб, который играл с морем

* * *

В самые стародавние времена, моя крошечка, во времена, которые были раньше старых времен, словом, в самом начале мира, жил старый, самый старый волшебник и переделывал по-своему все, что тогда было. Сперва он сделал землю, потом море, потом велел животным собраться и начать играть. Животные пришли и сказали: «О, старейший и великий волшебник, как нам играть?» И он ответил им: «Я скажу как». Он призвал слона, всем слонам слона, и сказал: «Играй в слона». И слон, всем слонам слон, стал играть, как ему было указано. Призвав бобра, всем бобрам бобра, волшебник сказал: «Играй в бобра». И бобр, всем бобрам бобр, стал играть, как ему указал волшебник. Корове, всем коровам корове, волшебник приказал: «Играй в корову». И корова, всем коровам корова, стала играть в корову. Обращаясь к черепахе, всем черепахам черепахе, он сказал: «Играй в черепаху». И она послушалась его. Так, одного за другим, призывал он всех четвероногих животных, всех птиц и рыб и говорил им, как они должны играть.

К вечеру, когда все существа утомились, пришел человек… Ты спрашиваешь, малютка, со своей ли маленькой дочкой? Да, конечно, со своей собственной любимой деточкой, которая сидела у него на плече. И человек сказал: «Что это за игра, старейший изо всех волшебников?» И старший волшебник ответил: «Сын Адама, это игра, в которую нужно играть в самом начале времен; но ты слишком умен для нее». Человек поклонился волшебнику и сказал: «Да, правда; я слишком умен для этой игры; но смотри позаботься, чтобы все животные слушались меня».

Человек и волшебник разговаривали, а Пау Амма, морской краб, услышал все, побежал боком, боком, как бегают крабы, и юркнул в море, говоря себе:

– Я буду играть один в глубине вод и ни за что, никогда не стану слушаться этого сына Адама.

Никто не видел, как убежал краб; его заметила только маленькая девочка, сидевшая на плече своего отца. Игра продолжалась до тех пор, пока каждое из живых существ не получило указания, как ему играть. Наконец, волшебник стер мелкую пыль со своих рук и пошел по всему свету смотреть, так ли играют животные.

Он отправился на север, моя милая, и увидел, что слон, всем слонам слон, роет глину бивнями и утаптывает своими большими ногами красивую новую чистую землю, которую приготовили для него.

– Кун? – спросил слон, всем слонам слон, а это значило: «Хорошо ли я делаю».

– Пайа Кун – вполне хорошо, – ответил старый волшебник и дохнул на большие скалы и огромные куски земли, которые слон, всем слонам слон, подбросил вверх; и они тотчас сделались высокими Гималайскими горами; ты, моя любимая, можешь увидеть их на географической карте.

Волшебник пошел на восток и увидел корову, всем коровам корову, которая паслась на приготовленном для нее лугу; вот она своим огромным языком слизнула с земли сразу целый большой лес, проглотила его и легла, начав пережевывать жвачку.

– Кун? – спросила всем коровам корова.

– Да, – ответил старый волшебник и дохнул на обнаженное пространство земли, с которого она съела всю траву, дохнул и на то место, куда она легла. Первое место сделалось великой пустыней Индии, а второе – африканской Сахарой; ты можешь найти их на карте.

Волшебник пошел на запад и увидел всем бобрам бобра, который делал плотины поперек устьев широких рек, только что приготовленных для него.

– Кун? – спросил всем бобрам бобр.

– Пайа кун, – ответил старейший волшебник и дохнул на поваленные деревья и на стоячую воду, и они тотчас превратились в луга и болота Флориды, и ты можешь отыскать их на карте.

Потом он пошел на юг и увидел всем черепахам черепаху, она сидела и царапала своими лапами песок, только что приготовленный для нее; песок и камни вылетали из-под ее лап, крутились в воздухе и падали далеко в море.

– Кун? – спросила черепаха, всем черепахам черепаха.

– Пайа кун! – сказал волшебник и дохнул на упавшие в море комья песка и камни, и они тотчас сделались самыми прекрасными в мире островами, которые называются Борнео, Целебес, Суматра, Ява; камни поменьше стали остальными островами Малайского архипелага, и ты можешь отыскать их на карте.

Ходил, ходил старый волшебник, наконец, на берегу реки Перак увидел человека и сказал ему:

– Эй, сын Адама, все ли животные слушаются тебя?

– Да, – ответил человек.

– Вся ли земля послушна тебе?

– Да, – ответил человек.

– Все ли море тебе послушно?

– Нет, – сказал человек. – Раз днем и раз ночью море бежит к земле, вливается в реку Перак, гонит пресную воду в лес, и тогда она заливает мой дом; раз днем и раз ночью море увлекает за собою всю воду реки, и в ее русле остаются только ил и грязь, и мой челн не может плыть. Разве в такую игру велел ты играть морю?

Читать онлайн "Морской краб, который играл с морем" автора Киплинг Редьярд Джозеф - RuLit

– Нет, – сказал самый старый волшебник, – это новая и нехорошая игра.

– Вот, смотри, – сказал человек, и, пока он еще говорил, море влилось в устье реки Перак, оттесняя ее воды все назад и назад, так что речные волны залили дремучий лес, и дом человека очутился среди разлива.

– Это не порядок. Спусти свой челн, и мы увидим, кто играет с морем, – сказал самый старый волшебник.

Сын Адама и волшебник сели в челн; туда же прыгнула и маленькая девочка. Человек взял свой крис, изогнутый кинжал с лезвием, похожим на пламя, и они выплыли из реки Перак. После этого море стало все отодвигаться и отодвигаться и высосало челн из устья Перака; оно влекло его мимо Селангора, мимо полуострова Малакки, мимо Сингапура, все дальше и дальше к острову Бинтангу, и челн двигался, точно его вели на веревке.

Наконец, старый волшебник выпрямился во весь рост и закричал:

– Эй вы, звери, птицы и рыбы, которых я в начале времен учил играть, кто из вас играет с морем?

И все звери, птицы и рыбы в один голос ответили:

– Старейший из всех волшебников, мы играем в те игры, которым ты научил нас; в них будем играть мы и после нас дети наших детей. Никто из нас не играет с морем.

В это время над водой поднялась большая полная луна. И старый волшебник сказал горбатому старику, который сидит в середине луны и плетет рыболовную сеть, надеясь со временем поймать весь мир.

– Эй, лунный рыбак, ты играешь с морем?

– Нет, – ответил рыбак. – Я плету сеть и с ее помощью поймаю мир; но с морем я не играю. – И он продолжал свое дело.

Надо тебе сказать, что на луне сидит еще и крыса, которая так же быстро перегрызает шнурок, как рыбак плетет его, и старый волшебник сказал ей:

– Эй ты, лунная крыса, ты играешь с морем?

Крыса ответила:

– Я слишком занята, чтобы играть с морем; мне постоянно приходится перегрызать сеть, которую плетет этот старый рыбак. – И она продолжала грызть нитки.

Вот маленькая девочка, сидевшая на плече сына Адама, протянула свои мягкие маленькие темные ручки, украшенные браслетами из раковин, и сказала:

– О, старейший волшебник, когда мой отец разговаривал с тобой в самом начале, а я через его плечо смотрела на игры животных, одно непослушное создание убежало в море раньше, чем ты заметил его.

Старый волшебник проговорил:

– Как умны маленькие дети, которые видят и ничего не говорят. Что же это за зверь был?

Маленькая девочка ответила:

– Он круглый и плоский; его глазки сидят на палочках; бежал он боком, вот так, вот так, – она показала как, – на спине у него толстая прочная броня.

Тогда волшебник сказал:

– Как умны дети, которые говорят правду! Теперь я знаю, куда ушел Пау Амма, лукавый краб. Дайте-ка мне весло.

Он взял весло, но грести ему не пришлось, потому что вода все бежала мимо островов и несла челнок, пока не принесла его к месту, которое называется Песат Тасек – сердце моря. Песат Тасек – большая подводная пещера, и ведет она в самую сердцевину мира; в ней растет чудесное дерево, Паух Джангги, на котором растут волшебные орехи-двойчатки. Старейший волшебник опустил руку до самого плеча в глубокую, теплую воду и под корнями чудесного дерева нащупал широкую спину Пау Аммы, лукавого краба. Почувствовав прикосновение, Пау Амма завозился, и поверхность моря поднялась, как поднимается вода в чашке, в которую ты опустишь руку.

– Ага, – сказал старый волшебник. – Теперь я знаю, кто играл с морем. – И он громко закричал: – Что ты тут делаешь, Амма?

Сидевший в глубине Амма ответил:

– Раз днем и раз ночью я выхожу для пропитания. Раз днем и раз ночью я возвращаюсь к себе. Оставь меня в покое.

Тогда старый волшебник сказал:

– Слушай, Пау Амма, когда ты выходишь из пещеры, воды моря вливаются в Песат Тасек и берега всех островов обнажаются; маленькие рыбы умирают, а у раджи Моянга Кебана, короля слонов, ноги покрываются илом. Когда ты возвращаешься обратно и прячешься в свою пещеру, воды моря поднимаются, половина маленьких островов исчезает в волнах, море окружает дом сына Адама и пасть раджи Абдулаха, короля крокодилов, наполняется соленой водой.

Услышав это, сидевший в глубине Пау Амма засмеялся и сказал:

– Я не знал, что я такая важная особа. С этих пор я буду выходить из пещеры по семь раз в день, и море никогда не будет спокойно.

Тогда старый волшебник сказал:

– Я не могу заставить тебя, Амма, играть в ту игру, которая тебе назначена, потому что ты убежал от меня в самом начале; но, если ты не боишься, всплыви, и мы потолкуем.

– Я не боюсь, – ответил лукавый Амма и поднялся на поверхность моря, освещенного луной.

Читать Как краб играл с морем - Киплинг Редьярд Джозеф - Страница 1

Редьярд Киплинг

Как краб играл с морем

В начале времен, милые мои, когда мир только устраивался, один Старый Волшебник отправился осматривать сушу и море. Всем животным он велел выйти и поиграть. Животные спросили:

— Скажи, Старый Волшебник, во что же нам играть?

А он ответил им:

— Я вам покажу.

Он взял слона, слона-всех-тогдашних-слонов, отвел его в сторону и сказал:

— Играй в слона.

И слон-всех-тогдашних-слонов стал играть в слона.

Потом он взял бобра, бобра-всех-тогдашних-бобров, отвел его в сторону и сказал:

— Играй в бобра.

И бобер-всех-тогдашних-бобров стал играть в бобра.

Потом он взял корову, корову-всех-тогдашних-коров, отвел ее в сторону и сказал:

— Играй в корову.

И корова-всех-тогдашних-коров стала играть в корову.

Потом взял черепаху, черепаху-всех-тогдашних-черепах, отвел ее в сторону и сказал:

— Играй в черепаху.

И черепаха-всех-тогдашних-черепах стала играть в черепаху.

Так он перебрал всех животных, птиц и рыб и определил, во что им играть.

К вечеру, когда все сильно устали, к Старому Волшебнику пришел Человек (со своей маленькой дочуркой, со своей любимой девочкой, которая сидела у него на плече) и спросил:

— Что это за игра, Старый Волшебник?

Старый Волшебник ответил:

— Это игра «в начало», сын Адама; но ты для нее слишком умен.

Человек поклонился и сказал:

— Да, я слишком умен для этой игры; но, послушай, устрой так, чтобы все живые существа мне повиновались.

В то время как они разговаривали, краб (морской рак), по имени Пау Амма, стоявший на очереди в игре, бросился в сторону и сполз в море, мысленно рассуждая:

«Я сам выдумаю себе игру в глубине морской и никогда не буду повиноваться этому сыну Адама».

Никто не видел, как он удрал, кроме маленькой девочки, которая сидела на плече Человека. Игра продолжалась до тех пор, пока каждому из зверей не были даны указания. Тогда Старый Волшебник вытер руки и пошел посмотреть, хорошо ли играют звери.

Он пошел на север, милые мои, и раньше всего увидел, что слон-всех-тогдашних-слонов разрывал клыками и топтал ногами новенькую с иголочки землю.

— Кун? — спросил слон-всех-тогдашних-слонов, что значит: хорошо?

— Паях кун, — ответил Старый Волшебник, что значит: очень хорошо.

Он дохнул на кучки земли, вырытой слоном-всех-тогдашних-слонов, и они превратились в великие Гималайские горы, которые вы можете найти на карте.

Потом Старый Волшебник отправился на восток и увидел корову-всех-тогдашних-коров, которая паслась на приготовленном для нее лугу. Она прогулялась к ближайшему лесу и вылизала его языком, а теперь спокойно пережевывала жвачку.

— Кун? — спросила корова-всех-тогдашних-коров.

— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. Он дохнул на обглоданный лес и на то место, где лежала корова, и получились Великая Индийская пустыня и Сахара. [1] Вы можете найти их на карте.

Пошел Старый Волшебник на запад и увидел бобра-всех-тогдашних бобров. Он строил бобровые плотины в устьях широких рек, приготовленных для него.

— Кун? — спросил бобер-всех-тогдашних-бобров.

— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. Он дохнул на упавшие стволы деревьев и на тихие воды, и получились девственные леса Флориды. [2] Вы можете найти их на карте.

Далее пошел Старый Волшебник на юг и увидел черепаху-всехтогдашних-черепах, которая рылась в песке, приготовленном для нее. Песчинки и камешки летели во все стороны и падали прямо в море.

— Кун? — спросила черепаха-всех-тогдашних черепах.

— Паях кун, — ответил Старый Волшебник. Он дохнул на песчинки и камешки, упавшие в море, и они превратились в группу островов: Борнео, Целебес, Суматру, Яву и другие, или, иначе, в Малайский архипелаг. Вы можете найти его на карте, милые мои.

Случайно, на берегу реки Перак, Старый Волшебник встретил Человека и спросил его:

— Скажи, сын Адама, все ли животные повинуются тебе?

— Все, — ответил Человек.

— А земля повинуется тебе?

— Да.

— А море повинуется тебе?

— Нет, — ответил Человек. — Раз днем и другой раз ночью море набегает на реку Перак и гонит пресную воду в глубину леса, а вода заливает мое жилище. Раз днем и другой раз ночью море отступает назад и забирает с собою всю воду реки. На дне ее остается только грязь, и тогда моя лодка садится на мель. Не ты ли научил море такой игре?

— Вовсе нет, — ответил Старый Волшебник. — Это какая-то новая и притом нехорошая игра.

— Посмотри! — воскликнул Человек. В эту минуту море подкатилось к устью реки Перак и отогнало назад воду, которая вышла из берегов и затопила лес на далекое пространство, добравшись даже до жилища человека.

— Тут что-то неладно. Спусти-ка свою лодку. Поедем и посмотрим, кто там играет с морем, — сказал Старый Волшебник.

Они сели в лодку. С ними поехала и маленькая девочка. Человек захватил свой крис — кривой, изогнутый кинжал с острым лезвием, и они отправились по реке Перак. Море только начало отступать, и лодка проскочила из устья реки Перак мимо Селангора, Малаки, Сингапура и острова Бинтанг с такой быстротой, словно ее кто-то тянул за веревку.

Старый Волшебник встал и крикнул:

— Эй вы, звери, птицы и рыбы, которых я учил каждого своей игре, кто из вас играет с морем?

Все звери, птицы и рыбы в один голос ответили:

— Старый Волшебник, мы играем в те игры, которым ты нас научил, и не только мы сами, но даже дети-наших-детей. Никто из нас не играет с морем.

В это время над водою взошла полная, круглая луна. Волшебник спросил у горбатого старика, который сидит на луне и плетет невод, надеясь когда-нибудь поймать им весь мир.

— Эй, рыбак с луны, это ты балуешься с морем?

— Нет, — ответил рыбак. — Я плету невод, которым надеюсь когда-нибудь поймать весь мир. А с морем я и не думаю баловаться.

Потом показалась на луне крыса, которая всегда перегрызает невод старого рыбака, когда он уже почти готов. Старый Волшебник спросил ее:

— Эй, крыса с луны, это ты играешь с морем?

Крыса ответила:

— У меня и без того много дела. Видишь, я перегрызаю невод, который плетет этот старый рыбак. Я не играю с морем.

И она продолжала грызть невод.

Тогда маленькая девочка протянула свои пухлые смуглые ручонки, украшенные браслетами из великолепных белых раковин, и сказала:

— О, Старый Волшебник! Когда в самом начале мира ты разговаривал с моим отцом, а я сидела у него на плечах, звери приходили к тебе, и ты учил их играть. Но один зверь самовольно ушел в море, не дождавшись, чтобы ты показал ему игру.

Старый Волшебник сказал:

— Вот умная девочка, видела и молчала. Какой из себя был этот зверь?

— Круглый и плоский. Глаза у него на подставочках, ходит он бочком, а на спине носит панцирь.

Здесь изображен краб Пау Амма, который пользуется тем, что Старый Волшебник разговаривает с человеком и его дочкой, и поспешно обращается в бегство. Старый Волшебник сидит на волшебной подушке и окутан волшебным облаком. Перед ним три волшебных цветка. На холме вы можете видеть слона-всех-тогдашних-слонов, корову-всех-тогдашних-коров и черепаху-всех-тогдашних-черепах. Они собираются играть в ту игру, которой их научил волшебник. У коровы горб, потому что она в то время была единственной в своем роде и должна была носить на себе все, что было предназначено для коров, которые появятся впоследствии. Под холмом находятся животные, которых волшебник научил новой игре. Там тигр-всех-тогдашних-тигров, улыбающийся костям-всех-тогдашних-костей, лось-всех-тогдашних-лосей и попугай-всех-тогдашних-попугаев. Остальные животные за холмом, и потому я не нарисовал их. Домик на холме — это единственная в ту пору постройка. Старый Волшебник сделал его, чтоб человек знал, как устраивать жилье. Вокруг остроконечного пригорка обвилась змея-всех-тогдашних-змей, которая разговаривает с обезьяной-всех-тогдашних-обезьян; обезьяна дразнит змею, а змея дразнит обезьяну. Человек сосредоточился на беседе с Волшебником, а девочка смотрит, как Пау Амма убегает. Возвышение над водой — это и есть Пау Амма. В те времена он был не простым крабом, а королем крабов. Оттого и вид у него совсем другой. За человеком видны какие-то клетушки — это великий лабиринт, куда он войдет, когда окончит свою беседу с Волшебником. На камне под ногою человека волшебный знак [3]. Внизу я нарисовал три волшебных цветка, окутанных облаком. Вся эта картинка сказочная и волшебная.


Смотрите также