Как называется сказка где мальчик играл на дудочке и выгонял крыс


Не зная счастья, умерли в мученьях...

Ханс Кристиан Андерсен, родившийся ровно 215 лет назад (2 апреля 1805 года), - единственный безоговорочно знакомый всему миру датский писатель. «Русалочка», «Стойкий оловянный солдатик», «Снежная королева» и другие его сказки могли бы запросто лечь в основу голливудских ужастиков или повестей Стивена Кинга. От некоторых деталей произведений, сотканных автором из богатого скандинавского эпоса, стынет кровь в жилах. При всем этом Андерсен все равно остается невыносимо детским писателем, как и мрачные братья Гримм, просто у них метод такой, иначе сквозь щит физиологической витальности юных читателей не пробиться. «КП» вспоминает самые странные сказки автора.

«Русалочка» (1837)

То, что мы помним из диснеевского мультика, мюзиклов и аналогичных позитивных работ, не имеет никакого отношения к оригинальной версии «Русалочки» Андерсена. Произведение называлось «Маленькая морская дева» и в первом издании сказки финал такой: главная героиня гибнет. Ведь принц женился на совершенно другой принцессе, поэтому убитой горем Русалочке предлагают нож, который она должна вонзить в сердце принца, чтобы капли его крови омочили ее ноги, и она стала жить полноценной жизнью. Сердобольная дева на поступок не решается — и прыгает в морскую пучину, погибая и обращаясь в пену. Чуть позже финал был чуть изменен: Русалочка стала уже не морской пеной, а «дочерью воздуха», которая ждет своей очереди, чтобы отправиться в Царство Божие. Несомненно, более позитивный конец.

Иллюстрация к "Русалочке" из книги начала 20 века.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

«Стойкий оловянный солдатик» (1838)

Тут все, казалось бы, просто — про любовь. Живет себе солдатик, правда, с одной ногой. Но такое часто встречается среди ветеранов. В инвалида влюблена принцесса-балерина. В это же время тролль (не в том смысле, как сейчас принято) из табакерки пытается соблазнить балерину. Но солдатик защищает девушку, едва не погибает, проходит море препятствий и возвращается к любимой. Она его дожидается. Без пяти минут хэппи-энд, как… Андерсен сжигает солдатика и балерину. И где? В очаге, печке! Символе любви и домашнего солнца. Мрачный датский троллинг. Кстати, тролль тоже гибнет, но кому от этого легче?Влюбленных-то за что? За верность чувству?

Иллюстрация художника Валерия Алфеевского, 1963 год.

«Красные башмачки» (1845)

Сказку впервые записали братья Гримм, а Андерсен представил свою версию произведения. В ней на первый взгляд все вроде как прилично: волшебные туфельки наделяют владельца способностью сказочно танцевать, но не дают остановиться - виновато тщеславие. Мол, нечего хвастаться ими. Но по сути все очень грустно. Начинается с похорон матери главной героини - сказочно нищей девочки Карен. Мать хоронят в «убогом соломенном гробу» (представить себе такое уже больно).

Иллюстрация к сказке "Красные башмачки" из книги 1879 года.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Девочка идет за траурной процессией в красных башмачках на босу ногу — это подарок от доброй башмачницы, который очень нравится Карен, но не богатой барыне, случайно заприметившей сиротинку. Обувь малышки («ужасные отрепья») сжигают, а ее саму забирают по сути в рабство — на попечение к богатой барыне, которая и покупает на обряд конфирмации для подросшей девушки другие красные башмаки. В них и кроется ужас: туфли не дают девочке жить — ноги сами тащат ее в пляс то на кладбище, то в кромешную чащу, то в терновые кусты, раздирающие ноги в мясо. Изможденная Карен встречает ангела и молит о пощаде, но нет, чашу Андерсена надо испить до дна. «Ты будешь плясать, плясать в своих красных башмаках, пока не побледнеешь, не похолодеешь, не высохнешь, как мумия», — отвечает ангел из детской, напоминаем, сказки.

Дальше больше. Девочка просит палача отрубить ей ноги вместе с башмаками, тот рубит и приделывает вместо ног… деревяшки. На костылях она бредет по полю, но мучения не заканчиваются. Убежавшая красная обувь с обрубками ног не дает Карен попасть в храм и помолиться. Когда ангел все же разрешает девочке войти, она умирает от разрыва сердца прямо на службе. Такое счастье ощутила.

И все почему? Потому что сиротка посмела возгордиться из-за своих красных башмачков и подумала, что богатой барыне понравились именно они. Глубоко.

«Пропащая» (1852)

Главный герой — мальчик, мама которого прачка-пропойца. Она одевает его в «тонкое платьице» осенью и подпаивает из бутылочки тем, «к чему не стоит привыкать». История пропащей мамаши банальна, как сериал канала «Россия»: была молода и красива, потом влюбилась, но из-за бедности выйти пришлось за нелюбимого, которого уже нет на свете. Элементов фэнтези в этой сказке нет. Несчастная женщина умирает от тяжелого труда, замерзнув в холодной воде и оставляя сына сиротой. Андрей Звягинцев мог бы снять фирменную драму по этому сюжету - только про нашу страну.

«Девочка, наступившая на хлеб» (1859)

Девочка Инге была просто девочкой — и иногда мучила насекомых: отрывала крылышки мухам, насаживала навозных жуков на ножик и так далее. Выросла, начала работать в помещичьем доме. И однажды отправилась навестить стариков-родителей. Взяла хлеба, нарядилась, но как только наткнулась по пути на болотистую местность, кинула в лужу хлеб и ступила на него, чтобы не запачкать новые башмачки (фиксация на обуви у Андерсена из детства — его папа был сапожником). Что сказать? Не лучшее решение, но не убивать же за это! Увы. Девочка буквально вросла в хлебный мякиш ногами, провалилась под землю, где ее ждали жабы, гнилая вода, тошнотворная вонь и прабабушка черта, что забрала Инге в преисподнюю и сделала истуканом, привинченным ногами к хлебу.

«Девочка, наступившая на хлеб» - далеко не самая известная в России сказка писателя.

ВОПРОС РЕБРОМ

Что у него было с головой?

Об официальных диагнозах писателя неизвестно, но наследственность Андерсена была тяжело отягощенная в психопатологическом отношении. Именем его деда по линии отца пугали детей. «Ханс Кристиан никогда не забывал, как дразнили его мальчишки, предсказывая, что он будет сумасшедшим, как дед», писала советский скандинавист Людмила Брауде. Отец - сапожник, мать «в связи с пьянством была помещена в богадельню», где и скончалась от белой горячки. Тетя работала в публичном доме. Маленький Ганс Христиан играл в саду с будущим королем Дании Фредериком Седьмым, потом тот стал управлять страной, а Андерсена отправили работать на фабрику.

Биографы сходятся в том, что он был великой и сложной невротической личностью. Писатель боялся огня (носил веревку, чтобы спастись из пожара), отравления, быть похороненным заживо (просил друзей вскрыть ему артерию перед похоронами — вдруг жив?), страдал тиками. Возможно, пробивной эффект его «сказок» был побочным, а не запланированным. В таких случаях говорят, что автор был всего лишь пером в чьих-то руках. Единственный хэппи-энд, который случился в сказках Андерсена, был в «Огниве», где бравый солдат и принцесса поженились. Автор ушел из этого мира одиноким и бездетным. До сих пор он остается одним из самых «непрочитанных» писателей, ведь сказки — лишь часть творчества Андерсена, а полное собрание сочинений насчитывает порядка двадцати томов. У нас в стране оно не издавалось.

АВТОРИТЕТНО

«Читая его сказки, люди становятся лучше»

Андрей КОРОВИН, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник ИМЛИ РАН:

«Его «несчастность» заключалась в его гениальности. Вы видели счастливого гения? Кроме того, Андерсен был глубоко больным человеком. В том числе его странный облик определялся, видимо, какими-то эндокринными заболеваниями, на что указывают исследования современных врачей. Однако Андерсен сумел создать то, что близко и понятно и по сей день. Взаимоотношения Андерсена и фольклора, наверное, таковы, каковы были взаимоотношения с фольклором у Пушкина. Что-то берет, добавляет свое и возникает новый гениальный текст. Мы впускаем Андерсена в свой дом, и он сопровождает нас всю жизнь. Его роль в том, чтобы человечество шло вперед. Я надеюсь, что, читая его сказки, люди становятся лучше».

Гамельнский Крысолов: сказка и реальность

В 1284 году, через 72 года после несчастных детских крестовых походов, история с массовым исходом детей вдруг повторилась в немецком городе Гамельне (Хамельне). Из дома тогда ушли и пропали 130 местных детей. Именно этот случай стал основой знаменитой легенды о Крысолове.

Как легенда стала сказкой


Вероятно, вы помните рассказ о том, как таинственный музыкант, не получив платы за избавление города от крыс, увел за собой детей нечестных и жадных горожан. Лишь трое из них сумели вернуться домой: слепой мальчик, сбившийся с пути, глухой, не слышавший музыки, и мальчик, выскочивший из дома полуодетым, но вернувшийся назад, так как «устыдился своего вида». Впервые в знакомом всем виде эта легенда была записана середине XVI века. Она содержится в хронике графов фон Циммерн из Вюртенберга. В 1806 году уже существовала песня «Крысолов из Гамельна», которую Людвиг Иоахим фон Арним и Клеменс Брентано включили в составленную ими антологию немецкой поэзии. А потом была написана всем известная сказка братьев Гримм, которые, с одной стороны, сделали этот сюжет знаменитым во всем мире, но, с другой, окончательно низвели старинную легенду до уровня детской сказки.

А между тем факт исчезновения детей Гамельна не вызывает сомнения, и общепризнанных рациональных объяснений этого происшествия нет до сих пор.


Гамельнский Крысолов, средневековая миниатюра

Что говорят документы


В городской хронике Гамельна, написанной в 1375 г., ничего не говорится о крысах, но сообщается следующее:

«В 1284 году в день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня, одетый в пёструю одежду флейтист вывел из города сто и тридцать рождённых в Гамельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали».

О том же говорится в табличке, найденной в ХХ веке при ремонте одного из старых домов:

«В году 1284-м, в День Иоанна и Павла 26 июня был Свистун в пёстрых одеждах, кем 130 детей, в Гамельне рождённых, уведены и в горе потеряны».

Это здание теперь называется «Домом Крысолова», сейчас в нем находится небольшой музей.


Гамельн, Дом Крысолова

В Хронике княжества Люнебургского (написанной около 1440-1450 г.г.) сообщается:

«Молодой человек тридцати лет, красивый и нарядный, так что все, видевшие его, любовались его статью и одеждой, вошёл в город через мост и Везерские ворота. Тотчас же начал он повсюду в городе играть на серебряной флейте удивительных очертаний. И все дети, слышавшие эти звуки, числом около 130, последовали за ним… Они исчезли – так, что никто никогда не смог обнаружить ни одного из них».

В 1553 году бургомистр Бамберга, который ознакомился с этой историей, пока находился в Гамельне заложником, дополняет рассказ: оказывается, Флейтист, который запер детей в горе Коппенбург, обещал вернуться через тридцать лет. И многие люди в Гамельне, действительно, ожидали его возвращения, которое, по их расчетам, должно было состояться в 1583 году.

И только в 1559 году в уже упоминавшейся хронике графов фон Циммерн появляется рассказ о крысах, от которых избавил город бродячий школяр. До этих пор появление Флейтиста в Гамельне с крысами никак не связывалось. Предполагают, что вся эта неприглядная история с армией крыс и глупыми жадными горожанами является клеветой на гамельнцев со стороны завистливых соседей – такой вот образец «чёрного пиара» XVI столетия.

История города Гамельн


В исторических документах небольшой город Гамельн (Хамельн) впервые упоминается в 851 г. Сейчас он является административным центром региона Хамельн-Пирмонт (восточная Вестфалия), в нем проживают около 58 тысяч человек. Выгодно расположенный на берегах реки Везер, Гамельн являлся членом Ганзейского союза и специализировался на торговле зерном, даже на городском гербе в то время красовались мельничные жернова (неудивительно, что именно в этом городе, если верить легенде, так расплодились крысы). Позже этот город входил в состав Ганновера и Пруссии.

Гамельн в 1662 г.

В начале ХХ столетия Гамельн с открытием «Северогерманского автомобильного завода» (1907 г.) чуть было не стал столицей немецкой автомобильной промышленности, но не выдержал конкуренции с Вольсбургом, где был построен знаменитый завод Volkswagen.

После прихода к власти Гитлера, тюрьма Гамельна стала местом казни противников режима, а после поражения Германии во II Мировой войне здесь казнили уже нацистов, признанных военными преступниками. Сейчас в здании этой тюрьмы располагается отель – не удивлюсь, если его нынешние постояльцы не только не смущаются мрачной историей этой гостиницы, но даже, наоборот, воспринимают её как своеобразный бонус, с гордостью выкладывая в «Инстаграм» фотографии бывших камер.

Исход детей Гамельна: версии и предположения


Итак, Гамельн, о котором рассказывается в немецких легендах и песнях, не вымышленный и не сказочный, а вполне реальный город, и реальным было исчезновение его детей. Это событие стало настоящей трагедией для Гамельна, его жители потом даже вели отсчет времени «от ухода детей наших». Улица, по которой шли за флейтистом дети, и теперь называется Бунгелозенштрассе («улица Молчания»), на ней до сих пор запрещается играть на музыкальных инструментах, петь и танцевать.

Гамельн, Маркеткирхе, современный витраж


Современный витраж в университете Байлора

Мистическая составляющая в этой истории появилась лишь через несколько веков после происшествия, явно наслоившись на какой-то исторический факт. В этой связи интересна австрийская легенда, которая перекликается с событиями крестового похода детей 1212 года. В том году, обманутые марсельскими купцами Гуго Ферреусом и Вильямом Поркусом, французские дети-«крестоносцы» были увезены в Северную Африку и проданы в рабство на рынках Алжира, Туниса и Александрии. А в 1464 г., если верить австрийской легенде, в городе Корнойбург дудочник Ганс Мышиная Нора обманом заманил местных детей на корабль, из трюма которого они шагнули на невольничьи рынки Константинополя. Считается, что эта легенда вторична и является отголоском более ранних событий в Гамельне. Но ведь дыма без огня не бывает, не могло ли и в Гамельне случиться чего-то подобного? Некоторые исследователи обратили внимание на витраж, украшавший Рыночную церковь Гамельна (Маркеткирхе), построенную около 1300 г. (этот витраж был утерян в 1660 году). На сохранившемся рисунке, сделанном бароном Августином фон Мёрсбергом, мы видим Флейтиста в пестрой и яркой одежде и детей в белом. А между Флейтистом и детьми почему-то стоят три оленя. Броский наряд Флейтиста может быть своеобразной униформой: так в средневековой Европе одевались вербовщики, которые обычно сопровождали свои выступления игрой на барабане или флейте. А изображение трех оленей – элемент герба местной аристократической семьи фон Шпигельбергов, которые принимали активное участие в проводимой Тевтонским орденом колонизации восточных земель. Поэтому было высказано предположение, что именно фон Шпильберги и выманили детей из города какими-то обещаниями, а потом – похитили и увезли их. Сторонники данной версии считают носителей польских фамилий «Гамелин», «Гамель» и «Гамелинк» потомками детей, ушедших из Гамельна. Любопытно, что в первом варианте сказки братьев Гримм, уведенные Флейтистом дети Гамельна не погибли, и не исчезли бесследно, а основали новый город – правда, не в Польше, а в Трансильвании.

Авторы другой версии считают, что «детьми Гамельна» в хронике названы не собственно дети, а уроженцы этого города, попавшие в плен после поражения в битве при Зедемюнде – 1259 год. Флейтист в этом случае – не Дьявол, и не таинственный маг, а обычный агитатор, завербовавших местных жителей для военной кампании. Но здесь мы видим нестыковку в датах.

Высказано также предположение, что рассказ о Флейтисте, который увел за собой детей, на самом деле – описание знаменитой «пляски смерти». На многих картинах тех лет можно увидеть этот сюжет: скелет в пестрой одежде, символизирующий смерть, играет на флейте, увлекая за собой тех, кто поддается его чарам.


Любекская пляска смерти, Мариенкирхе, 1463 год

То есть Гамельнская хроника, возможно, в аллегорической форме рассказывает об эпидемии чумы, поразившей город. Если «копнуть» немного глубже, можно вспомнить, что ранее германцы верили, будто души умерших вселяются в мышей и крыс. И, следовательно, под маской Флейтиста мог выступать языческий бог Смерти, уводящий за собой души умерших детей. Но слишком много времени прошло уже после принятия христианства, и, даже если предположить, что память о языческих временах еще жила в Гамельне, вряд ли местные священники позволили бы такие аллюзии и намеки.

Если говорить об эпидемиях и болезнях, можно вспомнить также загадочную болезнь, называемую «пляской святого Витта». Согласно средневековым описаниям, она была заразной и носила характер локальной эпидемии. Больные, один за другим, начинали прыгать и дергаться в каком-то ужасном подобии танца, который продолжался в течение нескольких часов, а порой — и дней – и падали на землю в полном изнеможении. Характер и причины этой болезни остаются загадкой. Некоторые уверены, что речь идет о психическом заболевании, родственном истерии. Другие считают его нейроинфекцией, вызванной неизвестным вирусом. Самая известная вспышка данного заболевания описана в немецком городе Эрфурт, где в 1237 году несколько сотен детей в таком жутком судорожном танце дошли до соседнего города, и упали там замертво. Многих не удалось спасти, выжившие всю оставшуюся жизнь страдали от дрожи в руках и ногах. Не менее страшный случай пляски Святого Витта произошел в 1518 году в Страсбурге, когда к некой госпоже Троффеа, начавшей танцевать на городской улице, присоединилось 34 человека, а к ним в дальнейшем – еще около 400. В течение месяца на улицах от сердечных приступов и изнеможения умирало до 15 человек в день. Туфли больных были пропитаны кровью, но остановиться они не могли.


Пляска святого Витта, фрагмент гравюры Хендрика Хондиуса, 1642 года

Но существует и другая, более прозаичная, версия, согласно которой дети просто ушли с Флейтистом на какой-то праздник, а причиной их смерти стал оползень в горах.


Catherine Greenaway, «Пестрый Дудочник». Флейтист на этой картине выглядит вполне мирно и очень похож на детского аниматора из дорогого 5-звездочного отеля в Турции

Версий и предположений, как видим, достаточно, но правильный ответ на вопрос о судьбе Гамельнских детей мы уже вряд ли узнаем. Если же говорить о легенде, возникшей на основе этого случая в средневековой Германии, сразу обращает на себя внимание на её уникальность и неоднозначность. В этом рассказе есть невинные жертвы, но нет героя и нет положительных персонажей: и Флейтист, и жадные горожане – фигуры, безусловно, отрицательные. И нельзя однозначно сказать, кто пришел в Гамельн в облике никому неведомого Флейтиста: сам Дьявол, искусный маг, талантливый и незаурядный мошенник или гениальный музыкант? И какова главная тема этой, с детства знакомой всем, истории? Что это – нравоучительный рассказ о банальной расплате за жадность и обман, или притча о великой силе искусства?


Гамельн, Фонтан Крысолова

Бизнес на высохших слезах


Современные жители Гамельна уже давно изжили комплекс своих предков и неплохо зарабатывают на давнем происшествии.

Плитка с крысой на мостовой в Гамельне


Карильон на «Свадебном доме» в Гамельне

Помимо прочих сувениров, здесь можно купить разнообразных съедобных «крыс» из теста, ликер «Крысиный яд», по-особенному приготовленный кофе «Крысолов». И каждый год 26 июня устраивается карнавал, в котором наряженные в крыс дети и одетые в средневековые костюмы родители идут за Флейтистом – совершенно добровольно.


Флейтист-Крысолов, скульптура в Гамельне


Карнавал в Гамельне

Гамельнский крысолов: откуда пошла легенда | Легенды

— Это его песня, — сказала девочка. — Если её сыграть правильно — уводит навсегда. Но сыграть правильно её можно только на его дудке… Или, может, большим оркестром. Наверное. Если собрать виртуозов со всего мира, чтобы их было несколько тысяч человек… Тогда, наверное, получится. Наверное. Понимаешь?

Марина и Сергей Дяченко «Алёна и Аспирин»

Помните историю о музыканте с волшебной флейтой, который вывел из города Гамельна и утопил всех крыс, а потом, когда скаредные горожане не заплатили ему за услугу, увёл неведомо куда их детей? В детстве её читал или слышал каждый из нас. И каждый наверняка задавался вопросом: кем был этот странный крысолов? Что у него за флейта? Куда он увёл детей? Правда ли они все погибли? Историки и фантасты наперебой предлагают свои варианты ответов.

Легенда о Гамельнском Крысолове — одна из тех, что не теряются в глубине веков, в сказочных «давным-давно, в тридевятом царстве», а напротив, имеют чётко обозначенные время и место действия. Это легенда, весьма убедительно претендующая на правду. Итак, что же на самом деле произошло в немецком городе Гамельне 26 июня 1284 года?

Интересно, что изначально во всей этой истории не было никаких крыс. Самая ранняя версия легенды изложена в хрониках города Гамельна за 1375 год в нескольких строчках:

«В 1284 году в день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня, одетый в пёструю одежду флейтист вывел из города сто и тридцать рождённых в Гамельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали».

И всё.

Это событие (если допустить, что оно было в действительности) так потрясло гамельнцев, что некоторое время они даже вели отсчёт времени именно с этой даты — «от ухода детей наших». Ранее — около 1300 года — флейтист, за которым следуют дети, был изображён на витраже городской церкви Маркеткирхе («рыночная церковь»), к сожалению, не сохранившемся, но известном по описаниям и зарисовкам.

Зарисовка XIII века, изображающая витраж с Крысоловом

В начале ХХ века в Гамельне во время ремонта городской ратуши, построенной в 1603 году на месте более ранних домов, была найдена древняя деревянная балка с надписью на старом диалекте:

«В году 1284-м, в День Иоанна и Павла 26 июня был Свистун в пёстрых одеждах, кем 130 детей, в Гамельне рождённых, уведены и в горе потеряны».

Сейчас эта надпись украшает фасад дома, в котором разместились гостиница и ресторан. А на Бунгелозенштрассе («улица молчания»), где стоит здание, законодательно запрещено исполнять любую музыку и танцевать — по преданию, именно по этой улице Флейтист увёл детишек.



Старая ратуша, известная как «Дом Крысолова», и угол «бесшумной улицы»

История кочевала из одной исторической хроники в другую, постепенно обрастая подробностями. Примерно в начале 1560-х годов в хронике вюртенбергских графов фон Циммерн приведена уже полная версия легенды в том виде, в каком она дошла до нас. Правда, точной даты события в этот раз не называют, только приблизительную: «несколько сотен лет назад».

А дело было так. Богатый Гамельн одолело нашествие крыс, с которыми горожане никак не могли справиться. И тут как нельзя кстати появился некий бродячий школяр, который пообещал избавить город от напасти за огромную по тем временам сумму в несколько сот гульденов. С помощью волшебной флейты музыкант вывел крыс к одной из ближайших гор, где и запер их навсегда. А когда магистрат города пошел на попятную и отказался платить обещанную сумму, флейтист точно так же поступил с городскими детьми.

Что характерно, в те годы, когда создавалась хроника, Гамельн был действительно богат и славен. Так что завистливые соседи могли и дополнить легенду, изобразив исчезновение детей как справедливую кару за жадность, а не как нежданное несчастье, каким полагали эту историю гамельнцы.

Город Гамельн

Маленький уютный городок Гамельн (Хамельн) находится на востоке Вестфалии, на реке Везер, и является столицей района Хамельн-Пирмонт. Он был основан около 851 года — именно тогда в хрониках впервые упоминается монастырь, у стен которого выросла деревушка, уже к XII столетию превратившаяся во вполне приличный город. Разбогател он благодаря торговле хлебом — окрестные поля были весьма урожайными. С 1277 года — вольный город. В XV—XVI веках Гамельн был членом Ганзейской лиги — влиятельного альянса торговых городов Северной Европы.

Во время Тридцатилетней войны, в 1634 году, город был осаждён шведскими войсками. Правители извлекли урок из этой истории: всего веком позднее Гамельн стал наиболее укреплённым населённым пунктом королевства Ганноверского — его окружали четыре мощные крепости, и подступиться к городу было непросто. Тем не менее войскам Наполеона в 1808 году город сдался без боя. В 1864 году Гамельн стал частью королевства Пруссия, и оставался ею вплоть до 1871 года, когда была создана Германская империя.


В наши дни дудочник уже не бич Гамельна, а его главный источник дохода, привлекающий туристов

Ныне население городка составляет около 58 тысяч человек. Основной источник дохода его жителей — туризм. Помимо мест, связанных с Гамельнским крысоловом, достойна внимания смотровая башня Клуттурм, возведённая в 1843 году. С неё открывается великолепный вид на старый город. Ещё одно примечательное место — отель, переделанный из городской тюрьмы, в которой во время Второй мировой войны фашисты казнили врагов режима, а британские войска впоследствии — нацистских военных преступников.

В начале XVII века Крысолов появляется в «Возрождении угасшего разума», исторической работе англичанина голландского происхождения Ричарда Роланса. Излагая легенду, автор добавляет к ней иную концовку: будто бы уведённые Пёстрым Флейтистом дети прошли сквозь горный туннель в Трансильванию, где и остались жить. С точки зрения географии такой исход, конечно, совершенно невероятен. Роланс приводит иную дату события, почти на сто лет позднее Гамельнской версии: 22 июля 1376 года.

У Роланса заимствуют легенду его соотечественники Роберт Бертон (в книге «Анатомия меланхолии», 1621), Уильям Рэмси и Натаниэль Уонли. Причём первый объясняет эту историю происком тёмных сил, а неведомого музыканта называет «дьяволом в обличье пёстрого флейтиста». И он вновь путается в датах, на сей раз называя 20 июня 1484 года.



Титульные листы трёхтомника «Волшебный рог мальчика». Многие из этих песен поют в Германии до сих пор.

Настоящую популярность старинная легенда обрела сравнительно недавно — в начале XIX века. В 1806 году вышел первый том антологии народной немецкой поэзии «Волшебный рог мальчика», изданной поэтами-романтиками Людвигом Иоахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано. Среди прочих фольклорных баллад здесь есть и песня «Крысолов из Гамельна». Она неприкрыто назидательна, её последние строки: «Людская жадность — вот он, яд, сгубивший гамельнских ребят». Именно эта версия легенды стала хрестоматийной.

Нам легенда о Гамельнском крысолове известна в основном не по этой балладе, а по сказке братьев Гримм. Они тоже не избежали соблазна вывести из этой истории мораль. Флейтист, по версии сказочников, был самим Дьяволом, но детям удалось избежать его наваждения и остаться в живых, основав новый город в Трансильвании.

Крысы и крысоловы

Крысы были настоящим бедствием в Средние века и даже в Новое время. Они так быстро размножались, что способны были за считанные дни сожрать зерно в амбарах целого города. Вдобавок крысиные блохи разносили чуму — об этом не было известно вплоть до конца XIX века, когда открыли чумную бациллу. Положение усугублялось ещё и тем, что европейцы массово истребляли кошек, считавшихся дьявольскими отродьями, и бороться с хвостатыми вредителями было некому.

Между тем методы борьбы применялись самые безумные, вплоть до сжигания города вместе с грызунами. А в бургундском городе Отён, где в начале XVI века грызуны уничтожили весь хлеб, крыс даже вызывали на суд специально составленными повестками и долго ждали в ратуше, когда же пред очи судей и народа явится сам Крысиный Король. Когда тот нахально пренебрёг слушаниями, крысам было приговором велено убраться с бургундских земель. Нужно ли говорить, что и этот приказ они проигнорировали?

«Уж мы их душили-душили!» Крысолов демонстрирует горожанам новейшую ловушку для грызунов. Рисунок начала XVII века

На фоне такого бедственного состояния в амбарах и умах достопочтенных бюргеров стала популярной, хотя и малоуважаемой профессия крысолова. При дворе английского короля Якоба I (1603—1625) в штат Королевской Палаты входил придворный крысолов. Но получить такую хлебную должность удавалось немногим. Большинство крысоловов были бродячими ремесленниками. Они ходили из города в город, таская с собой связки крысиных трупов, приспособления для ловли грызунов и сильнодействующие яды, и расхваливали свой способ избавления от вредителей на улицах и площадях. Если горожанам методика того или иного специалиста казалась эффективной, они заключали с ним договор на уничтожение крыс в отдельном доме или в целом городе. Что интересно, многие крысоловы действительно пользовались музыкальными инструментами — считалось, что правильно подобранные мелодии зачаровывают крыс

Наш загадочный Крысолов не одинок: в мифологии и фольклоре разных народов музыкантам, обладающим способностью зачаровывать всё живое, уделено немалое внимание. Сирены, обольщавшие своими песнями древнегреческих моряков, но проколовшиеся на аргонавтах и Одиссее, — одного поля ягоды с Пёстрым Флейтистом. Явно в близком родстве с ним и Орфей, перед искусством которого склонялась вся природа, не исключая диких зверей, и герой «Калевалы» музыкант Вяйнямёйнен.

Нельзя не вспомнить, что волшебные свойства в фольклоре приписывались музыке и пению «маленького народца» — фей и эльфов. Согласно легендам, услышавший это пение либо вскоре умрёт, либо покинет свой дом и будет искать волшебную страну, не зная покоя до конца своих дней. А ещё эльфы очень любили похищать маленьких детей — к крысам они, впрочем, подобной любви не питали.

Современная версия витража с крысоловом

Но родословная Крысолова восходит куда выше — к самим богам. Согласно верованиям древних германцев, души умерших принимают облик мышей и крыс, собирающихся по зову бога Смерти — именно его роль и досталась Флейтисту. А Аполлон, божественный (во всех смыслах слова) музыкант, среди прочих своих эпитетов имел и такой, как Сминфей («мышиный» или «истребитель мышей»), потому что избавил многие греческие области от нашествия полёвок.

Легенды, поразительно похожие на историю Гамельнского крысолова, нетнет да и встречаются в Европе. Французы рассказывают о некоем монахе, который в отместку за обман магистрата увёл не детей, а домашних животных. В Ирландии есть сказка о волынщике, уведшем за собой неведомо куда юношей и девушек из города. На английском острове Уайт легенду о Гамельнском крысолове повторяют буквально слово в слово — с той незначительной разницей, что детей музыкант уводит не в гору, а в лес. Да и в самой Германии сразу несколько городов претендуют на то, чтобы считаться родиной волшебника с флейтой, которого именуют то монахом-отшельником, то колдуном.

Легенда, которую рассказывают в австрийском городе Корнойбурге, называет позднейшую дату события — 1646 год, — а также имя таинственного Дудочника: Ганс Мышиная Нора. Родом он, по его собственным словам, был из Вены, где занимал должность городского крысолова. История похищения детей здесь заканчивается прозаично: флейтист ведёт их к кораблю на Дунае, который увозит «живой товар» на невольничьи рынки Константинополя.

Поискам реальной подоплёки легенды о Крысолове посвящено немало научных работ. Большинство версий выглядят достаточно убедительно и подкрепляются фактами — за исключением совсем уж бредовых вроде похищения детей инопланетянами или нападений маньяка-педофила. Но и возражений против них тоже хватает. Можно сказать, что на сегодняшний день тайна Крысолова всё ещё не раскрыта.

Крестовый поход детей?

Одна из самых популярных теорий гласит, что ушедшие ребятишки на самом деле последовали за печально известным Крестовым походом детей, произошедшим в 1212 году. Тысячи детей и подростков Германии и Франции пленились речами маленьких пророков — немца Николаса и француза Этьена. Последние утверждали, что Бог не отдаёт Иерусалим в руки взрослых, так как те погрязли в грехе, и лишь невинные дети способны завоевать Гроб Господень.

Сейчас считается, что основную массу паломников составляли не маленькие дети, а подростки и юноши

К детям присоединились и взрослые, в момент наибольшего подъёма паломников было 25 тысяч. Судьба их была печальна: многие умерли в дороге от болезней и голода, те же, кто смог достичь Италии, откуда предполагалось морем переправиться в Иерусалим, были проданы в рабство на невольничьих рынках Туниса. Кое-кто сумел-таки взойти на корабли в Генуе, но они были тут же затоплены. Домой не вернулся никто из детей.

У этой версии есть два настораживающих момента. Во-первых, до указанного в гамельнских хрониках 1284 года оставалось немало времени — крестовый поход детей остался в народной памяти как совершенно отдельное явление. Во-вторых, в такой истории совершенно не находится места Пёстрому Флейтисту: вряд ли мальчики-пророки или их подручные носили разноцветные одеяния.

Чума?

Другая теория происхождения легенды о Гамельнском крысолове не менее зловеща. Она напоминает об эпидемиях чумы, опустошавшей в Средневековье целые города. В пёстрые одежды художники облачали скелет, символизирующий пляску Смерти, иногда этот жуткий танцор принимал и облик музыканта с флейтой, аккомпанирующего самому себе и тем, кто пускается в пляс вместе с ним.

В эту теорию отлично укладывается символизм Флейтиста как бога смерти и мышей как душ умерших. А холмы, за которые музыкант уводит детей, могут символизировать и границу между нашим и загробным мирами. Кроме того, именно крысы являются основными разносчиками чумы — правда, в Средние века об этом не знали.

Смерть аккомпанирует жутким пляскам на дудочке

Вроде всё логично, но в XIII веке, к которому предположительно относится действие легенды, в Германии не было крупных эпидемий чумы. Настоящим бедствием она стала более чем полстолетия спустя — в 1349 году, а на тот момент уже существовал витраж в Маркеткирхе.

Связана с этой версией и теория о другой заразной болезни — пляске Святого Витта. Она может иметь вирусное происхождение, но многие исследователи полагают, что в таких приступах люди выплёскивали ужас, накопившийся во время эпидемий чумы. Больные этим тяжёлым поражением нервной системы могли часами скакать и дёргаться в странном подобии танца, чтобы в конце концов упасть в изнеможении. Известен случай, когда в немецком городе Эрфурте этой безумной пляской оказались одержимы несколько сотен детей, которые в танце сумели дойти до соседнего города, где и упали. Многие из них умерли, другие, даже благополучно вернувшись домой, всю жизнь прожили с последствиями болезни — дрожащими конечностями и неустойчивой походкой.

Великое переселение?

Крысолов подарил художникам неиссякаемую тему для карикатур…

Очень популярна в настоящее время теория, согласно которой ушедшие из города просто отправились обживать новые земли, в том числе Польшу, Моравию и Трансильванию, опустошённые монгольским нашествием. Активно переселялись немцы и в Прибалтику, в которой требовалось ослабить славянское влияние. Эмиграция была не слишком популярна среди горожан, привязанных к родным местам, поэтому сеньоры нанимали специальных вербовщиков, уговаривавших жителей собрать вещи и отправиться на поиски лучшей жизни на востоке. Вербовщики одевались в броскую яркую одежду и носили с собой барабаны и флейты, чтобы привлекать внимание народа.

В этом случае дети из легенды исчезают, а появляется лёгкая на подъём молодёжь, в том числе молодые семьи. Косвенное подтверждение этой версии можно найти и на рисунке, скопировавшем витраж в Маркеткирхе: на полянке между Флейтистом и детьми изображены три оленя — герб фон Шпигельбергов, местных дворян, активно участвовавших в колонизации восточных земель. А в современной Польше живут люди с фамилиями Гамелин, Гамель и Гамелинков, да и просто с типично саксонскими фамилиями.

Версия, безусловно, элегантна. Однако совершенно непонятно, зачем гамельнцам понадобилось преображать прозаический рассказ об эмиграции в мистическую легенду. Это событие явно не из тех, что требовалось зашифровывать.

Катастрофа на празднике?


...и даже агитплакатов за здоровый образ жизни

Среди версий легенды о Крысолове есть и такая: якобы один или два ребёнка отстали от общего шествия и видели, как ушедших вперёд поглотила гора. Они-то и передали гамельнцам эту историю. Видимо, рассказывающие легенду в один прекрасный момент смекнули, что событие не может считаться истинным, если все его возможные свидетели сгинули.

Опираясь на эту версию, немецкая исследовательница Вальтраут Вёллер предположила, что причиной гибели детей стал горный оползень, а раскрывшаяся гора померещилась лишь издалека. В пятнадцати километрах от города действительно нашлась подходящая гора, по соседству с которой имеется и ущелье, в котором легко стать жертвой камнепада, и болотистая трясина, где несчастные дети во главе с музыкантом могли утонуть.

Куда они все шли? Возможно, к месту проведения праздника в честь летнего солнцестояния — отсюда и необходимость флейтиста. Одна неувязочка: солнцестояние всё-таки празднуют на несколько дней раньше указанной в хрониках даты…

Битва при Зедемунде?

Некоторые исследователи пытаются возвести легенду о Крысолове к незначительной битве при Зедемунде (1259), в которой гамельнское ополчение выступило против войск епископа Минденского (Минден — городок в Вестфалии) в споре за некое земельное владение. Гамельнцы битву проиграли, многие из них попали в плен — этих-то «детей Гамельна» (то есть уроженцев города) и поминают строки в хронике и надпись на доске. К слову, пленные, согласно летописям, были уведены с поля боя через горы, а домой смогли вернуться только через Трансильванию.

Правда, непонятно, почему составители хроники приписали этому событию другую дату, почему указали иное число пленных (их было 30, а не 130), а главное — откуда в таком случае взялся Пёстрый Флейтист? Словом, вопросов при любой версии остаётся больше, чем ответов…

Самое интересное в легенде о Гамельнском крысолове — ее неоднозначность. Трудно понять, кто же в этой истории главный злодей: Флейтист или жадные горожане, потерявшие детей. Да и кто такой этот человек с дудочкой — ловкий авантюрист или волшебник, сам Дьявол или гениальный музыкант-гипнотизёр? О чём эта история — только ли о том, что жадничать и обманывать нехорошо, или ещё и о силе искусства, способного служить как на пользу людям, так и во вред? Простор для интерпретации открывается широчайший — потому легенда до сих пор так популярна среди писателей. Не случайно образ Крысолова часто становится символом: например, вполне реалистический роман Невила Шюта «Крысолов» рассказывает о пожилом англичанине, спасающем детей из оккупированной Франции во время Второй мировой войны.

Большинству из нас история о Пёстром Флейтисте известна скорее не из сказки братьев Гримм, а из «Чудесного путешествия Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлёф и одноимённого советского мультфильма. Это сказка, а значит, объяснений чуду не требуется: если Нильс находит ту самую волшебную дудочку, то крысы непременно его послушаются. Фокус, оказывается, в магическом предмете, а не в музыканте.

Нильс исполняет обязанности крысолова

У взрослой литературы и проблемы взрослые. В пьесе Бертольда Брехта «Правдивая история Крысолова из Гаммельна» финал легенды совсем другой: заблудившийся Крысолов возвращается в город вместе с детьми, и его приговаривают к повешению. Марина Цветаева в поэме «Крысолов» (1925) обличает сытое мещанство, глухое к настоящему искусству, и представляет легенду как историю справедливой мести — но не за жадность, а за тупость и душевную пустоту. Но и Крысолов в её интерпретации — не ангел возмездия, а опасный диктатор, сладкими речами увлекающий за собой на верную гибель, предвестник зловещих тираний ХХ столетия. Александр Грин в рассказе «Крысолов» тоже говорит об опасности тоталитаризма, но его главный страх — не Крысолов, а сами грызуны, превращающиеся в людей и захватывающие власть.

Фантасты, конечно, не могут избавиться от искушения раскинуть Гамельн на всю планету. Харлан Эллисон в повести «Эмиссар из Гаммельна» рассказывает о мальчике по имени Вилли, потомке Крысолова, игрой на дудочке заставившем уйти из города всех тараканов. Однако люди не стали меньше загрязнять Землю — и тогда он убрал с планеты всех взрослых людей, оставив её детям.

У Аркадия и Бориса Стругацких в повести «Жук в муравейнике» фигурирует планета, которую покинуло всё взрослое население, бросив детей, — их же пытаются куда-то заманивать странные человекоподобные существа в пёстрых одеждах.

В романе Андрэ Нортон «Угрюмый дудочник» (в другом переводе — «Тёмный трубач») главный герой, отождествляющийся с Флейтистом, снова выступает как благодетель: он помогает горстке детей колонизированной планеты избежать гибели, постигшей почти всё прочее человечество.

А в книге Ольги Родионовой «Мой ангел Крысолов» загадочный странник с флейтой борется с «отродьями» — детьми-мутантами, обладающими необычными способностями.

Терри Пратчетт в детской повести «Удивительный Морис и его учёные грызуны» отталкивается от одного простого факта — крысы прекрасно плавают, так что утопить их Пёстрый Флейтист не смог бы. Повесть напоминает старый добрый фильм-сказку «Сердце дракона»: разумные крысы объединяются с Крысоловом — мальчиком, инсценируя нашествие на город и их последующее выведение с помощью «волшебной» дудочки. А в «Осеннем лисе» Дмитрия Скирюка Гамельнским Крысоловом и вовсе поневоле становится главный герой цикла.

В рассказе Марины и Сергея Дяченко «Горелая башня» и его непрямом продолжении, романе «Алёна и Аспирин», Флейтист ни разу не назван, но у читателя есть возможность догадаться, что это именно он. Здесь он — нечеловеческое существо, некий высший судия и воплощённый моральный закон, ставящий людей перед сложнейшими выборами. Девочка Алёна — одна из детей, которых Крысолов когда-то увёл в светлый мир, полный радости и счастья, — но её брат сбежал на Землю, и девочка последовала за ним…

Зловещий облик Крысолова в наше несказочное время куда более популярен, чем его светлая сторона. У Гарта Никса в детском цикле «Ключи от Королевства» Дудочник, похищающий детей, — противник главного героя, мальчика по имени Артур, а одна из девочек, уведённых им, становится спутницей Артура. А Чайна Мьевилль в романе «Крысиный король» к Крысолову особенно беспощаден: здесь он — жестокий мегаломаньяк, «белокурая бестия» с жаждой безграничной власти, которую ему дает его музыка.

Пёстрый Флейтист бесчисленное множество раз появлялся в песнях — его упоминали в своих текстах ABBA и Jethro Tull, Queen и Led Zeppelin, Megadeth, Rammstein и In Extremo.

А вот воплощений на киноэкране, особенно оригинальных трактовок, у него не так уж много. Из примечательных моментов: в одной из экранизаций сказки («Пёстрый Флейтист» 1972 года) его сыграл фолк-музыкант Донован, а ещё Крысолов появляется в диснеевском мультфильме «Фантазия» и в «Шреке». Наконец, в одном из эпизодов старого телесериала «Бэтмен» главный герой пародирует Крысолова, заманивая в реку толпу механических грызунов.

Японцы, с их привычкой тащить в аниме и мангу всё, что плохо лежит, тоже не смогли пройти мимо Гамельнского крысолова. Художник Асада Торао изобразил весьма жестокую и кровавую, а-ля «Королевская битва», историю по мотивам легенды: в его манге «Крысолов» описывается мир, в котором бесчинствуют банды школьников, и взрослые ничего не могут с ними сделать — ведь несовершеннолетних нельзя судить по всей строгости закона. Зато со своими сверстниками легко расправляются подростки, некогда бывшие такими же преступниками, а затем создавшие Патруль 357, борющийся с детскими бандами. Тем временем становится ясно, что кто-то зомбирует школьников, присылая им приказы об убийствах. Кем может быть загадочный злоумышленник, если не легендарным Гамельнским флейтистом?

А вот аниме «Гамельнский скрипач» (Hameln no Violin Hiki) не имеет никакого отношения к сюжету легенды. Общего с Пёстрым Флейтистом у главного героя лишь то, что он умеет играть на скрипке музыку, подчиняющую демонов. Во всём остальном это довольно стандартное фэнтези, любопытное разве что тем, что многие герои в нем носят имена в честь музыкальных инструментов (Флейта, Тромбон, Рояль, Кларнет).

Гамельнский скрипач, как ни странно

* * *

Похоже, нам ещё долго следовать за дудочкой Гамельнского Крысолова. Её мелодия зовёт и манит, обещая чудеса, но вместо этого только запутывает всё больше и больше. Легенда о Пёстром Флейтисте жива постольку, поскольку она интригует, заставляя искать и находить всё новые её интерпретации. В этом смысле можно сказать, что Крысолов своё предназначение выполнил, наглядно и убедительно продемонстрировав нам силу искусства, с магией которого спорить невозможно.

Гамельнский крысолов - немецкая народная сказка. Волшебная сказка.

Однажды на богатый немецкий город напали несметные полчища крыс и стали съедать все запасы в амбарах. Жители города боролись с ними, даже пробовали судить крыс, но ничего не помогло. И тут в город пришел крысолов и обещал избавить город от этого бедствия за плату, которую он назовет потом. Он избавил город от крыс, но жители его обманули и горько поплатились за это.

Гамельнский крысолов читать

Славен и богат город Гамельн. На главной площади подпирают небо башни ратуши. Ещё выше тянутся к небу шпили собора святого Бонифация. Перед ратушей фонтан, украшенный каменной статуей Роланда. Мелкими брызгами покрыт доблестный воин Роланд и его знаменитый меч.

Отзвонили колокола святого Бонифация. Пёстрая толпа выплывает из высоких стрельчатых дверей собора, растекается по широким ступеням. Идут богатые бюргеры, один толще другого. Блестят золотые цепи на бархатной одежде. Пухлые пальцы унизаны кольцами. Зазывают, заманивают покупателей купцы. Прямо на площади раскинулся рынок. Горами навалена снедь. Сало белее снега. Масло желтее солнца. Золото и жир — вот он каков, славный, богатый город Гамельн!

Глубоким рвом, высокой стеной с башнями и башенками со всех сторон окружён город. У каждых ворот стражники. Если пуст кошель, на колене заплата, на локте дыра, копьями и алебардами от ворот гонят стражники. Каждый город чем-нибудь да знаменит. Знаменит Гамельн своим богатством, золочёными шпилями своих соборов. А гамельнцы знамениты скупостью. Умеют они, как никто, беречь свои запасы, множить добро, отнимать у бедняка последнюю денежку.

Наступил засушливый, неурожайный год. В округе начался голод. А гамельнцам до этого и дела нет. У них амбары полны прошлогодним зерном, гнутся столы от яств. Уже с осени потянулись толпы голодных крестьян в город. Решили хитрые купцы попридержать зерно до весны. К весне прижмёт крестьянина голод, ещё выгодней можно будет продать зерно.

Всю зиму у стен Гамельна, у закрытых ворот, стояли толпы голодных. Лишь стаял снег на полях, приказал бургомистр раскрыть все городские ворота и беспрепятственно пропускать всех. Встали в дверях лавок купцы, руки заложив за пояс, животы выпятив, брови строго нахмурив, чтобы сразу поняли: дёшево здесь ничего не купишь.

Но тут случил

Чем полная версия «Путешествий Нильса» отличается от пересказа и мультфильма? | Культура

Хотя первый русский перевод сказки был сделан Людмилой Хавкиной ещё в 1908 году, он вышел не очень удачным и успеха среди читателей не снискал. По-настоящему «Нильс» стал для нас своим лишь в советскую эпоху.

При этом отношение к самой Лагерлёф в СССР какое-то время было неоднозначным. С одной стороны, писательница была сознательной антифашисткой. Буквально перед смертью она успела помочь преследуемой режимом поэтессе Нелли Закс эмигрировать из Германии в Швецию. С другой стороны, во время советско-финской войны Лагерлёф сочувствовала финнам и даже пожертвовала в помощь Финляндии свою Нобелевскую медаль.

Тем не менее это не помешало З. Задунайской и А. Любарской выпустить в 1940 году свою версию сказки под названием «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями». Правда, с оригиналом переводчицы обошлись очень вольно. Объём книги ужали в 6 раз: вместо 55 глав осталось лишь 17. Сокращение шло за счёт выбраковки большинства географических описаний и этнографических подробностей. Исчезли и многие побочные легенды и истории, которые Лагерлёф старательно нанизывала на основную нить сюжета сказки. Первое издание пересказа 1940 г. и первое издание полного перевода 1982 г.
Фото: обложки книг

В результате изменился сам дух сказки. Из неё исчезла лирика, исчезло личное отношение писательницы к происходящему. Пейзаж, написанный акварелью, превратился в яркие картинки. Остался только центральный авантюрный сюжет — и тот изрядно сокращённый и переписанный.

Зато такой «Нильс» тут же обрёл огромную популярность и до сих пор входит у нас в число самых любимых детских книг. Популярность пересказа привела к тому, что в 1955 году на студии «Союзмультфильм» Владимир Полковников и Александра Снежно-Блоцкая снимают м-ф «Заколдованный мальчик», благодаря которому о Нильсе узнали уже миллионы.

Я до сих пор помню и вереницу крыс, шагающую вслед за дудочкой Нильса, и тяжёлую поступь статуи короля, приводящую меня в неизменный ужас (о пушкинском «Медном всаднике» и «Каменном госте» я тогда ещё не знал). И конечно же, в наш лексикон тут же вошло восклицание: «Ты ещё крепкий старик, Розенбом!»
Розенбом и король
Кадр из м/ф «Заколдованный мальчик», 1955 г. Фото: kinopoisk.ru

Стоит ли говорить, что сюжет мультфильма был ещё больше сокращён и изменён (достаточно вспомнить титры: «И в Лапландии ничего особенного тоже не произошло»). Повольничали аниматоры и над образами героев. Так, предводительнице крыс художники придали черты и повадки Гитлера, а статуи короля и Розенбома приобрели внешнее сходство с озвучивающими их актёрами — Алексеем Коноваловым и Георгием Вициным. Кадр из м/ф «Заколдованный мальчик», 1955 г.
Фото: kinopoisk.ru

Полного перевода сказки пришлось ждать долго. Он вышел лишь в 1982 году стараниями специалистки по скандинавской литературе и поборницы адекватных переводов — Людмилы Брауде. Естественно, с комментариями. Оказалось, что в оригинале сказка о Нильсе — совсем-совсем другая: не столь динамичная и весёлая, напоминающая дерево с многочисленными ответвлениями и множеством табличек с малознакомыми названиями — университетский городок Упсала, провинция Сконе, остров Готланд, Ботанический сад Карла Линнея и т. д. Мы узнаём, что гуся зовут не Мартин, а Мортен, а имя гусыни-предводительницы — Кебнекайсе — является названием высочайшей горной вершины Швеции.

Естественно, полный перевод книги крайне важен для понимания того, что хотела донести до читателя Лагерлёф. Вот только боюсь, что, несмотря на дополнительное количество интересных легенд и приключений, наш ребёнок вряд ли осилит всю эту шведскую этнографию. В отличие от шведских детей, она ему не близка и, соответственно, малоинтересна. Сельма Лагерлёф
Фото: Карл Олоф Ларсон, commons.wikimedia.org

Чтобы лучше понять отличия между версиями «Нильса», возьмём несколько сцен, которые присутствуют и в оригинале, и в пересказе, и в мультфильме.

Завязка

В оригинале родители Нильса идут в церковь, а мальчишку заставляют читать воскресную проповедь. В пересказе 1940 года все религиозные атрибуты исчезли: родители идут на ярмарку, а Нильс учит обычные уроки.

Домовой, заколдовавший мальчика, в пересказе становится более привычным гномом. Если в книгах он уменьшает Нильса самовольно, наказывая того за жадность, то в мультфильме Нильс сам допускает оплошность, заявляя, что желает стать таким, как гном. Конечно, мальчик имел в виду магические способности, но гном исполнил его пожелание по-своему.

Изгнание крыс

Думаю, ни для кого не секрет, что изгнание крыс из Глиммингенского замка с помощью волшебной дудочки — это вариация на тему немецкой легенды о Гаммельнском крысолове, который избавил город Гаммельн от крыс, а когда ему отказались платить, то увёл из города и всех гаммельнских детей.

В отличие от волшебной дудочки, замок Глимменгхеус — не плод фантазии. Это неказистое мрачное строение с толстыми стенами поначалу принадлежало датчанам, а потом было отвоёвано шведами — вместе со всей провинцией Сконе, откуда и был родом Нильс. Реальный замок Глимменгхеус
Фото: Holger Rosencrantz, commons.wikimedia.org

В пересказе и мультфильме история с дудочкой выглядит просто и ясно: крысы — зло, и мальчик топит их в озере. В оригинале же действуют два вида крыс: чёрные (старожилы замка) и серые (пришлые захватчики). Поэтому, по сути, Нильс выступает на стороне одних крыс против вторых. Его цель — не убить серых крыс, а увести их из замка подальше, чтобы чёрные крысы успели вернуться и защитить своё пристанище. К слову, серые крысы действительно пришли в Европу из Азии лишь в Средние века и изрядно потеснили, господствовавшую до этого, чёрную разновидность
Кадры из м/ф «Заколдованный мальчик», 1955 г. Фото: kinopoisk.ru

Две статуи

Портовый город, где Нильс встречался с двумя ожившими статуями, называется Карлскпуна (швед. «Корона Карла»). Его основал великий шведский король Карл XI ещё в 1680 году с целью основания здесь военно-морской базы. Понятно, что в городе стоит статуя Карла — именно её так необдуманно дразнит Нильс.

Второй персонаж — деревянная статуя Старика Русенбума (Розенбома), тоже не выдумана писательницей. Она изображает собой старого боцмана и действительно стоит у Адмиральской церкви (самой старой деревянной церкви в Швеции). В шапке Розенбома прорезано отверстие для монеток, и статуя играет роль своеобразной кружки для подаяний. В мультфильме церковь не упоминается, и боцман стоит у трактира.

А вот конец истории сильно разнится во всех трёх версиях. В оригинале статуи просто исчезают с первыми лучами солнца. В пересказе бронзовый король тоже исчез, но перед этим успел в ярости разбить своей тростью статую Розенбома (советским детям решили лишний раз напомнить о жестокости монархов). Однако в мультфильме Розенбома пощадили, а король сбежал потому, что ровно в три часа должен вернуться на свой пьедестал. Реальные памятники Карлу и Розенбому в Карлскруне. Правда, старую статую Розенбома в виду износа (дерево всё-таки) заменили на новую
Фото: Sendelbach, commons.wikimedia.org

Развязка

Не менее разнообразной вышел и пересказ истории со снятием заклятия. В оригинале Нильс узнаёт, что снять его можно, если кто-то другой захочет стать таким же маленьким, как он. Однако он не захочет воспользоваться этим способом — путём обмана ловя людей на слове, и заклятие в конце книги спадает само по себе — как награда за его добрые дела.

В пересказе 1940 г. Нильс всё-таки применяет заклинание по отношению к гусёнку, который не хочет становиться взрослым (почему-то переводчицы решили, что оставить гуся маленьким — не такое уж зло).

В мультфильме всё приведено к более традиционным сказочным мотивам. Гном ставит Нильсу условия — «когда замок спасёт дудочка, когда король снимет шляпу». Ну, а последнее условие на самом деле оказывается испытанием — сможет ли мальчик ради своего спасения пожертвовать жизнью Мартина? Нильс делает правильный моральный выбор, и именно за жертву во имя друга гном освобождает его от заклятия. Кадр из м/ф «Заколдованный мальчик», 1955 г.
Фото: kinopoisk.ru

Как видите, у каждого из трёх русских обличий Нильса есть свои достоинства и недостатки. Конечно, дети ещё долго будут любить мультфильм и пересказ. А вот полный перевод будет интересен людям постарше — особенно тем, кто интересуется Швецией, её историей и фольклором.

Возможно, со временем кто-то из переводчиков осмелится на ещё один пересказ, который упростит для нашего читателя географическую составляющую, но не нарушит при этом сюжет, оставит многие интересные истории и сохранит лирический дух сказки великой шведской писательницы.

Гамельнский крысолов. За дудочкою вслед.

— Это его песня, — сказала девочка. — Если её сыграть правильно — уводит навсегда. Но сыграть правильно её можно только на его дудке... Или, может, большим оркестром. Наверное. Если собрать виртуозов со всего мира, чтобы их было несколько тысяч человек... Тогда, наверное, получится. Наверное. Понимаешь?
Марина и Сергей Дяченко «Алёна и Аспирин»

Есть города, всемирную славу которым принесли легенды и сказки. Город Бремен знаменит благодаря небольшой сказке братьев Гримм «Бременские музыканты». Немецкий город Гамельн известен всему миру, потому что в нём сложилась знаменитая легенда о Гамельнском Крысолове.

По преданию, летом 1284 года бродячий музыкант избавил город от наводнивших его крыс, выманив их звуками флейты и утопив в реке Везер. Не получивши за это условленной платы, Крысолов в отместку увёл из города всех детей.

Улица, по которой дети ушли из Гамельна, ещё в XVIII веке называлась Беззвучной улицей. На ней никогда не раздавались звуки песен или музыкальных инструментов.

Интересные записи были найдены и в хрониках города. В летописи 1375 г. отмечено: «В 1284 году в день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня, одетый в пеструю одежду флейтист вывел из города сто и тридцать рожденных в Гаммельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали». В той же летописи среди записей, касающихся 1384 г., была обнаружена фраза: «Десять лет тому назад пропали наши дети».

На старой городской ратуше была сделана надпись: «В году 1284 чародей-крысолов выманил из Гамельна звуками своей флейты 130 детей, и все они до одного погибли в глубине земли».

Что произошло на самом деле? Может быть, случилась буря, может, обвал в горах, как раз тогда, когда в город пришёл бродячий музыкант? Никто этого не знает. Невозможно определить меру правды и меру вымысла в легенде.

Согласно одному варианту предания, все дети утонули в Везере, по другому — скрылись в глубине горы Коппенберг. Есть и такой вариант: все дети прошли сквозь гору и оказались далеко от родного города, в Семиградье (в районе Карпат).

Немецкая исследовательница Вальтраут Вёллер предположила, что причиной гибели детей стал горный оползень, что дети направлялись на праздник, причём вести их действительно мог флейтист в пёстром костюме по моде того времени, и здесь, в Чёртовой дыре, шествие было накрыто внезапным оползнем или попало в трясину, причём никто из детей не спасся.

В доказательство своей теории Вальтраут Вёллер приводит местные предания о гибели неких людей в Чёртовой дыре, предполагая также, что тела погибших в болоте должны были мумифицироваться и тем самым сохраниться до наших дней.

Однако иных подтверждений пока не найдено; обращает на себя внимание также расхождение в датах — 1284 год (в городской летописи) и 1303 год — основание замка Коппенбург, и разница в дате с той, что приводится в легенде (исчезновение детей — 26 июня, день летнего солнцестояния — 21 июня). Вёллер, попытавшаяся получить от правительства субсидию на раскопки в Чёртовой дыре, получила отказ.

Самое интересное в легенде о Гамельнском крысолове — ее неоднозначность. Трудно понять, кто же в этой истории главный злодей: Флейтист или жадные горожане, потерявшие детей. Да и кто такой этот человек с дудочкой — ловкий авантюрист или волшебник, сам Дьявол или гениальный музыкант-гипнотизёр? О чём эта история — только ли о том, что жадничать и обманывать нехорошо, или ещё и о силе искусства, способного служить как на пользу людям, так и во вред?

Простор для интерпретации открывается широчайший — потому легенда до сих пор так популярна среди писателей.

Еще в 1802 г. Иоганн Вольфганг Гете, прочитав балладу, отметил: «Смахивает на уличную песню, однако не лишена изящества». На основе этой уличной песни он написал собственную балладу, которую так и назвал — «Крысолов». В этом произведении флейтист возвращается в город три раза, а не два, как в сказке. Первый раз он уводит крыс, затем «непослушных детей» и, наконец, девушек и женщин, которых очаровывает своей игрой на флейте. Еще раз этот мотив фигурирует у Гете в «Фаусте».

https://cs6.livemaster.ru/storage/29/cd/d1828ba7baef65f79d07e34b8bfm.jpg" />

К этому сюжету обратился и Генрих Гейне, создав поэму «Бродячие крысы». Многим из вас с детства знакома сказка и снятый по ней мультфильм о мальчике Нильсе, который с помощью волшебной дудочки выманивает крыс из замка.

Сельма Лагерлеф в детской книге «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» явно обыгрывает сюжет о крысолове.

В 1925 г. известная русская поэтесса Марина Цветаева создала собственную версию приключений крысолова, назвав ее «лирической сатирой».

Даже в одном из лучших романов прославленных отечественных фантастов братьев Стругацких «Жук в муравейнике» чувствуются мотивы этой легенды. На планете, которую оставили жители, детей заманивают непонятные существа, похожие на людей и одетые в пестрое.

Терри Пратчетт в детской повести «Удивительный Морис и его учёные грызуны» отталкивается от одного простого факта — крысы прекрасно плавают, так что утопить их Пёстрый Флейтист не смог бы. Повесть напоминает старый добрый фильм-сказку «Сердце дракона»: разумные крысы объединяются с Крысоловом — мальчиком Морисом, инсценируя нашествие на город и их последующее выведение с помощью «волшебной» дудочки.

https://cs6.livemaster.ru/storage/74/43/f2fa2477127b334b7dec2893b2ke.jpg" />

А в «Осеннем лисе» Дмитрия Скирюка Гамельнским Крысоловом и вовсе поневоле становится главный герой цикла.

Похоже, нам ещё долго следовать за дудочкой Гамельнского Крысолова: её мелодия зовёт и манит, обещая чудеса, но вместо этого только запутывает всё больше и больше. Легенда о Пёстром Флейтисте жива постольку, поскольку она интригует, заставляя искать и находить всё новые её интерпретации. В этом смысле можно сказать, что Крысолов своё предназначение выполнил, наглядно и убедительно продемонстрировав нам силу искусства, с магией которого спорить невозможно.

«Крысолов», «Дудка Крысолова» — эти слова стали нарицательными. Дудкой Крысолова люди называют лживые обещания, увлекающие на погибель.

Заколдованный мальчик — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 25 января 2019; проверки требуют 16 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 25 января 2019; проверки требуют 16 правок.
Заколдованный мальчик

Кадр из мультфильма
Тип мультфильма рисованный
Жанр Сказка
Режиссёры Владимир Полковников,
Александра Снежко-Блоцкая
На основе Сельма Лагерлёф
Автор сценария Михаил Вольпин
Художники-постановщики Роман Абелевич Качанов
Роли озвучивали Валентина Сперантова,
Анатолий Кубацкий,
Эраст Гарин,
Татьяна Струкова,
Георгий Вицин,
Алексей Консовский
Композитор Владимир Юровский
Мультипликаторы Фёдор Хитрук,
Татьяна Таранович,
Лев Позднеев,
Борис Чани,
Борис Бутаков,
Геннадий Новожилов,
Игорь Подгорский,
Рената Миренкова,
Константин Чикин,
Владимир Крумин,
Вадим Долгих,
Лев Попов,
Фаина Епифанова,
Борис Меерович
Оператор Михаил Друян
Звукооператор Николай Прилуцкий
Студия «Союзмультфильм»
Страна  СССР
Язык русский
Длительность 45 минут 36 секунд
Премьера 1955
IMDb ID 0211762
BCdb подробнее
Аниматор.ру ID 3055

«Заколдованный мальчик» — советский рисованный мультипликационный фильм, который создали в 1955 году режиссёры Александра Снежко-Блоцкая и Владимир Полковников[1] по мотивам повести Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» (1906—1907; в титрах — «Чудесное путешествие на гусях»). Седьмой полнометражный мультфильм студии «Союзмультфильм».

В фильме повествуется о непослушном мальчике Нильсе, которого заколдовал гном. Став очень маленького роста и получив возможность понимать животных, мальчик отправляется в опасное путешествие вместе с домашним гусем Мартином. В дороге они неожиданно встречают гнома, который говорит мальчику, что для того, чтобы снять чары, надо выполнить три условия. Первые два Нильс выполняет, но третье — предать Мартина на смерть — не может, благодаря чему гном снимает с него чары, и Нильс благополучно возвращается домой.

Восстановленная версия 1988 года[править | править код]

Фильм восстановлен на киностудии имени Горького.

Мультфильм является экранизацией не конкретно оригинальной сказки Сельмы Лагерлёф, а её пересказа, сделанного Зоей Задунайской и Александрой Любарской в 1940 году. Но даже по сравнению с пересказом, сюжет мультфильма значительно укорочен:

  • Пропущены попадание Нильса в муравейник, посещение заколдованного города Винетты, спасение подруги Мартина, приключения в Лапландии и многие другие события. Отсутствуют такие персонажи, как вороны (которых лис Смирре с лёгкостью смог обмануть, взяв под свою сторону), орёл Горго и кот.
  • В книге гном (в оригинальном тексте — домовой) уменьшает Нильса самовольно, наказывая его за то, что последний поймал его (то есть гнома) в сачок и не хотел выпускать. В мультфильме Нильс всё же выпускает его, но сам допускает оплошность, заявляя, что хочет стать таким, как гном. Разумеется, он имел в виду волшебные способности, но гном исполнил это желание по-своему.
  • В оригинальном тексте книги гуся зовут Мортен, а в пересказе (как и в мультфильме) — Мартин.
  • В фильме лис Смирре погибает, утонув в озере во время погони за Нильсом по льду. Даже в пересказе книги его роль менее пассивная, но в мультфильме его имя не упоминается, и он не произносит ни слова.
  • В мультфильме роль гнома более активная: он действует в течение чуть ли не всего повествования и даже сообщает Нильсу, что простил его, но ставит три условия, чтобы расколдовать его:

Когда одна палочка и девять дырочек истребят целое войско, когда король обнажит голову, а ты останешься в шляпе, когда… Ну, а третье условие ты узнаешь тогда, когда исполнятся два первых.

Таким образом, первое условие должно исполниться тогда, когда Глимингенский замок спасёт дудочка, второе — когда Бронзовый Король снимет шляпу, а третье на самом деле оказывается испытанием. В пересказе книги после начала роль гнома в повествовании заканчивается, но он упоминается другими персонажами. Чтобы вернуть себе прежний облик, Нильс должен найти того, кто добровольно согласится поменяться с ним местами, и произнести особое заклинание. В оригинальном тексте домовой аналогично больше не появляется после начала, но позже передаёт Нильсу послание, что снова сделает его человеком, если тот решит вернуться домой. Поскольку это происходит ещё в самом начале путешествия, то Нильс отказывается и позже узнаёт о другом условии домового — он расколдуется, если приложит все усилия к тому, чтобы осенью Мортен вернулся домой живым.
  • В мультфильме бельчонок Кирле сидел на стебле одного из ростков, но не был в большой опасности. В оригинальном тексте книги его прототип Тирле был заперт в клетке.
  • В фильме Нильс сам изготавливает дудочку, которая очаровывает крыс. В пересказе книги её одалживает гном, а в оригинале — старая сова.
  • В книге статуя Розенбома стоит у церкви, а в мультфильме — у таверны «Деревянный Боцман».
  • В пересказе книги (как и в фильме) Бронзовый и Деревянный принадлежат к одной и той же эпохе, а в оригинале — к разным. Упоминается, что Розенбом начал службу с 1809 года.
  • В оригинальном тексте книги Бронзовый Король и Розенбом исчезают из-за восхода солнца. В пересказе Задунайской и Любарской исчезает только Бронзовый, но перед этим он разбивает своей тростью статую Деревянного. В фильме конец эпизода сделали более гуманным: король пощадил Розенбома, потому что ровно в три часа должен был успеть вернуться на свой пьедестал.
  • В отличие от книги, в фильме птенцы Мартина и Марты не называются по именам и играют чисто эпизодическую роль. В книге их зовут Юкси (фин. Yksi — «один»), Какси (фин. Kaksi — «два»), Кольме (фин. Kolme — «три»), Нелье (фин. Neljä — «четыре») и Вийси (фин. Viisi — «пять») (в оригинале эти имена носят взрослые гуси стаи Акки Кнебекайзе, а гусята Мортена и Марты аналогично не называются по именам).
  • В мультфильме гном расколдовал Нильса, так как тот пожертвовал собой ради Мартина, которого родители мальчика решили зарезать. Это соответствует оригинальному тексту книги, тогда как в пересказе Задунайской и Любарской Нильс применяет заклинание (которое ему добывает орёл Горго) по отношению к гусёнку Юкси, который не хочет становиться взрослым.
  • Марш, под который движется Бронзовый Король в мультфильме, написанный композитором Владимиром Юровским, имеет большое музыкальное сходство со знаменитым «Имперским маршем» (Тема Дарта Вейдера) композитора Джона Уильямса в эпопее «Звездные войны», написанным в 1977 году.

В 1990 году данный мультфильм был частично перемонтирован и включён в другой сборный мультфильм (были сокращены незначительные сцены)[2]. В середине 1990-х годов мультфильм выпущен в VHS-сборнике лучших советских мультфильмов от Studio PRO Video на видеокассетах.

В 2009 году данная версия была выпущена на DVD компанией «Крупный план»[3].

В начале 1990-х годов мультфильм выпущен на видеокассетах кинообъединением «Крупный план», позже к середине 1990-х — в сборнике «Лучшие советские мультфильмы» Studio PRO Video, в середине 1990-х — в сборнике мультфильмов киностудии «Союзмультфильм» видеостудией «Союз», с 1996 года перевыпускался той же студией.

Режиссёры Владимир Полковников и Александра Снежко-Блоцкая сняли один из лучших рисованных мультфильмов «Заколдованный мальчик» по сказке шведской писательницы Сельмы Лагерлёф. Создатели картины рассказали о необыкновенных приключениях Нильса с дикими гусями поэтично, с тёплым юмором и забавными трюками. Характеры всех героев показаны в развитии, каждый жест персонажей лаконичен. Среди других достоинств фильма — прекрасная передача шведской природы, архитектуры, глубина пейзажей, яркая гамма красок.

Сергей Капков «Наши мультфильмы»[4]

Целым этапом в истории советской мультипликации стала работа над картиной «Заколдованный мальчик» (1955). Большой пятичастный фильм по сказке С. Лагерлёф своим безграничным успехом обязан не только режиссёрам В. Полковникову и А. Снежко-Блоцкой, но и сценаристу М. Вольпину, чутко чувствовавшему природу анимации. Выдающаяся «актёрская работа», захватывающий сюжет, колоритные многокрасочные персонажи (озвученные В. Сперантовой, Э. Гариным, А. Кубацким) завоёвывают зрительские сердца уже больше полувека.

Предисловие: Лариса Малюкова при участии Наталии Венжер «Русская — советская — российская», стр. 23[5]
  • Фильмы-сказки: сценарии рисованных фильмов. Выпуск 7. — М.: Искусство, 1963. — 220 с. — 100 000 экз. М. Вольпин «Заколдованный мальчик», стр. 89.

Тайна Гамельнского крысолова. - VIRTUEАЛЬНЫЙ ПАРНИЧОК — LiveJournal

Есть города, всемирную славу которым принесли легенды и сказки. Наш Муром, например, известен тем, что близ него родился богатырь Илья, немецкий город Бремен знаменит благодаря сказке братьев Гримм, а Гамельн  снискал дурную славу легендой о Крысолове.

Мрачный Гамельн находится всего в десятке километров от города барона Мюнхгаузена - Боденвердера. На ратуше его сделана надпись: «В год 1284-й, в день святых Петра и Павла 26 июня Пестрый Дудочник завлёк 130 детей на гору Коппен в окрестностях Гамельна, где они исчезли». Около 1375 года описание «исхода детей» было внесено в хронику города, а улица, по которой дети ушли из Гамельна, до сих пор называется Молчаливой и на ней запрещено играть на музыкальных инструментах.

КРЫСОЛОВ ИЗ ГАМЕЛЬНА

"Кто там в плаще гуляет пёстром,
Сверля прохожих взглядом острым,
На черной дудочке свистя?..
Господь, спаси моё дитя!"

Большая в Гамельне тревога.
Крыс развелось там страсть как много,
Уже в домах не счесть утрат-
Перепугался магистрат.

И вдруг волшебник - плут отпетый -
Явился, в пёстрый плащ одетый,
На дивной дудке марш сыграл
И прямо в Везер крыс согнал.

Закончен труд у магистрата.
Спросил волшебник: "Где ж оплата?"
А те юлят и так и сяк:
"За что ж платить-то? За пустяк?

Велик ли труд - игра на дудке?
Не колдовские ль это шутки?
Ступай-ка прочь без лишних слов!"
И хлопнул дверью крысолов.

Меж тем, от крыс освобождённый,
Ликует город возрождённый,
В соборах - Господу Хвала! -
Весь день гудят колокола!

Пир взрослым, детворе забава...
Но вдруг у северной заставы
Вновь появился чудодей,
Сыграл на дудочке своей...

И в тот же миг на звуки эти
Из всех домов сбежались дети.
И незнакомец всей гурьбой
Увёл их в Везер за собой.

Никто не помнит их отныне,
Навек исчезнувших в пучине.
Река бежит, вода течёт.
Какой ценой оплачен счёт!...

Всем эту быль запомнить надо,
Чтоб уберечь детей от яда.
Людская жадность - вот он яд,
Сгубивший гамельнских ребят.

Из поэзии вагантов
Пер.Л.Гинзбурга

Немецкие баллады выводят из легенды простую и недвусмысленную мораль:

"Людская жадность – это яд,
Сгубивший гамельнских ребят."

То есть легенда чаще всего воспринимается как нравоучительная притча. Но что, если легенда основана на исторической реальности? Может быть действительно некий мужчина увёл - с помощью хитрости или колдовских чар - детей из города?
Говорят, что история с крысами в легенде появилась намного позже, а вначале была история только о бродячем музыканте, который своей игрой на дьявольской флейте завлек детей, в то время как их родители были на церковной службе. Самая ранняя версия легенды изложена в хрониках города Гамельна за 1375 год в нескольких строчках: «В 1284 году в день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня, одетый в пёструю одежду флейтист вывел из города сто и тридцать рождённых в Гамельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали». И всё.

Уильям Манчестер в своей книге «Мир, освещённый лишь огнём» (1992—1993) высказал предположение, что крысолов был на самом деле помешанным педофилом, который сумел выманить из города 130 детей и затем «использовать их для извращённых удовольствий». Манчестер предполагает, что часть детей затем бесследно исчезла, других же нашли искалеченными или «подвешенными на деревьях». Никаких доказательств тому автор не приводит.

Ещё одна весьма экзотическая теория состоит в том, что пёстрый дудочник был НЛОнавтом, который по неизвестной причине заинтересовался гамельнскими детьми.

Я же склоняюсь к версии советского этнографа Владимира Яковлевича Проппа. Анализируя сказку «Хитрая наука», Пропп видит в ней не просто историю молодого человека, отданного в учение и вернувшегося бывалым ремесленником, но приметы некоего очень древнего обряда – более древнего, чем действительность XIX века, когда сказка была впервые записана.

«Учитель, к которому попадает мальчик, – глубокий старик, колдун, леший, мудрец. Иногда он является из могилы, если сказать “ох”. Он является, если сесть на пень. Это – “дедушка лесовой”. Из этих примеров видно, что учитель является из леса, живет в другом царстве, берёт и уводит от родителей детей в лес на три года (на один год, на семь лет)».

Чему же может выучиться молодой человек от «лесового» дедушки?

Он выучивается оборачиваться в животных или начинает понимать их язык. «Отдали они его учиться на разные языки к одному мудрецу аль тоже знающему человеку, чтоб по-всячески знал – птица ли запоёт, лошадь ли заржёт, овца ли заблеет; ну, словом, чтоб всё знал!»

О способах, каким производится обучение, сказители почти всегда умалчивают. Ничего не могут они сказать и о жилище учителя.

Очевидно, мы имеем дело с обрядом посвящения, входящим в систему ритуалов многих примитивных племен.

«При посвящении, — пишет Пропп, – юноши вводятся во все мифические представления, обряды, ритуалы и приемы племени. Исследователи высказывают мнение, что им здесь преподносится некая тайная наука, т.е. что они приобретают знания. Действительно, им рассказывают мифы племени. Один очевидец говорит, что “они сидели тихо и учились у стариков; это было подобно школе”. Однако не в этом всё-таки суть дела. Дело не в знаниях, а в умении, не в познании воображаемого мира природы, а в влиянии на него. Именно эта сторона дела хорошо отражена сказкой “Хитрая наука”, где, как указано, герой выучивается превращаться в животных, т. е. приобретает уменье, а не знание.

Это воспитание или обучение составляет существенную черту посвящения во всём мире. В Австралии (Новый Южный Уэльс) старики учили молодых играть в местные игры, петь песни племени и плясать некоторые корроборри, которые были запрещены женщинам и непосвященным. Они вводились также в священные традиции (рассказы) племени и в его науку.

Эти представления и пляски не были зрелищами. Они были магическим способом воздействия на природу. Посвященный обучался всем пляскам и песням весьма тщательно и долго. Малейшая ошибка могла оказаться роковой, могла испортить всю церемонию.

Герои русской сказки приносят от лесного учителя не пляски – они приносят магические способности. Но и пляски были выражением или способом применения этих способностей. Пляска сказкой утеряна, остался только лес, учитель и магическое уменье. Но в сказках других типов можно найти некоторые следы и плясок. Пляски совершались под музыку, и музыкальные инструменты считались священными, запретными. Дом, в котором производилось посвящение и в котором посвящаемые иногда некоторое время жили, назывался иногда “домом флейт”. Звук этих флейт считался голосом духа. Если это иметь в виду, то станет ясным, почему герой в лесной избушке так часто находит гусли-самогуды, дудочки, скрипки и т. д.»

Если мы вернемся к легенде о Крысолове, то без труда увидим, что перед нами как бы половина сказки «Хитрая наука». Легенда уходит корнями в неолит и приводит нас к основам, на которых выросла вся человеческая цивилизация. Мы слышим рассказ о том, как Учитель, владеющий магической флейтой, уводит из города детей, которым пришла пора пройти посвящение.

Ясно, что этот увод частью населения и прежде всего самими мальчиками воспринимался как бедствие. Они еще не знают, какие великие блага их ждут впереди. Но хотя акт увода и представлялся враждебным, его требовало Общественное Мнение. Впоследствии же, когда обряд стал отмирать, Общественное Мнение изменилось.

Вероятно, за более чем тысячелетнюю историю благополучная концовка сказки затерялась, и сама она слилась со вполне реальным воспоминаниям гамельнских горожан о голоде, вызванном крысами. А главный ее герой превратился из мудрого лесного старца и спасителя детей в мстительного убийцу...

Известно, что на горе Коппен в окрестностях города была пещера, в которой язычники в древности приносили жертвы своим богам, и гамельнцы называли ее «дьявольская кухня». Некоторые полагают, что бродячий музыкант увлёк детей на языческий праздник, который проходил в тот день, 26 июня, в 50 километрах от Гамельна. Следовательно, Флейтист мог быть жрецом, а детей лет 10 -12 могли отпустить для обряда инициации.

Легенды, поразительно похожие на историю Гамельнского крысолова, нет-нет да и встречаются в Европе. Французы рассказывают о некоем монахе, который в отместку за обман магистрата увёл не детей, а домашних животных. В Ирландии есть сказка о волынщике, уведшем за собой неведомо куда юношей и девушек из города. На английском острове Уайт легенду о Гамельнском крысолове повторяют буквально слово в слово — с той незначительной разницей, что детей музыкант уводит не в гору, а в лес. Да и в самой Германии сразу несколько городов претендуют на то, чтобы считаться родиной волшебника с флейтой, которого именуют то монахом-отшельником, то колдуном.

Эта множественность легенд косвенно подтверждает наше предположение о том, что Гамельнский Крысолов был на самом деле языческим жрецом типа славянских волхвов. Ведь и появления славянских волхвов описываются в церковных летописях многократно. Значит, обряды инициаций тайно совершались в средневековой Европе, и языческие "учителя" регулярно приходили за "учениками".

В XIII веке языческие традиции не были ещё забыты ни в Европе, ни на Руси. В церковных летописях встречаются упоминания о том, как иногда языческие волхвы выходили из лесов и объявлялись в городах. Новгородская летопись под 1227 годом сохранила известие о сожжении четырёх волхвов.

Откуда такая жестокость к волхвам? Может быть сжигали их потому, что боялись за своих детей? Может быть в те времена ещё помнили и знали, что волхвы в лесу проводят обряды посвящения. И что после этих обрядов из леса возвращаются совсем другие люди. Но к тому времени Церковь подменила посвящения обрядом водного крещения. Церковь установила монополию и не желала мириться с конкурентами.

Надо ещё особо подчеркнуть, что XIII век был своего рода апогеем христианской религиозности. Церковь вошла в апогей своей славы. Все аспекты социальной, политической и экономической жизни были охвачены влиянием Церкви. Это было "летнее солнцестояние" Церкви.

Это было время массовой религиозной экзальтации. Время плясок святого Витта. Так, в 1237 году в Эрфурте около сотни детей по непонятной причине оказались одержимы безумной пляской, после чего, крича и прыгая, отправились вон из города по дороге в Армштадт и, добравшись туда, рухнули в изнеможении, погрузившись в сон. Родители сумели их разыскать и вернуть домой, однако никто из одержимых так окончательно и не смог прийти в себя, многие из них умерли, у других до конца жизни остались тремор и судорожные подёргивания конечностей.

Средневековое сознание могло трансформировать нечто подобное в легенду о Крысолове, причём на реальную основу позднее наложился известный фольклорный мотив о дьявольской музыке, противиться которой не могут ни люди, ни животные.

В фольклоре разных народов музыкантам, обладающим способностью зачаровывать всё живое, уделено немалое внимание. Сирены, обольщавшие своими песнями древнегреческих моряков, но проколовшиеся на аргонавтах и Одиссее, — одного поля ягоды с Пёстрым Флейтистом. Явно в близком родстве с ним и Орфей, перед искусством которого склонялась вся природа, не исключая диких зверей, и герой «Калевалы» музыкант Вяйнямёйнен. Нельзя не вспомнить, что волшебные свойства в фольклоре приписывались музыке и пению «маленького народца» — фей и эльфов. Согласно легендам, услышавший это пение либо вскоре умрёт, либо покинет свой дом и будет искать волшебную страну, не зная покоя до конца своих дней.

Несколько ранее в том же XIII веке состоялся детский крестовый поход.

Здесь же следует продолжить тему инициаций.

Как известно, в Средневековье мальчиков примерно в 12-летнем возрасте отдавали на обучение к мастеру. Ученик жил в доме мастера и учился его ремеслу. Первые четыре года он работал в доме мастера совершенно бесплатно. Затем, по истечении четырёх лет, он переводился в разряд подмастерья, и теперь имел право оставлять себе 50% от заработанных денег. Как правило, за четыре года работы в качестве подмастерья молодой человек мог скопить приличную сумму денег, чтобы купить себе необходимые инструменты и самому стать мастером.

Исследователи отмечают, что на первых порах ученик был в семье мастера как "дух" в советской армии: он беспрекословно выполнял любое приказание и часто претерпевал форменное издевательство, особенно со стороны жены мастера и других, более "продвинутых" учеников. Что это, как не инициация в некоторой извращённой форме?

Далее. Мастера создавали профессиональные корпорации. Например, все строители средневековых католических храмов и соборов входили в корпорацию мастеров-каменщиков. У них была своя корпоративная солидарность: не "посвящённых" каменщиков не допускали к участию в строительстве храмов. У них была своя иерархия: ученик - подмастерье - мастер - великий мастер.

Именно здесь берёт своё начало современное масонство. Это современное масонство прежде называлось "спекулятивным масонством", дабы отличить "вольных каменщиков" от каменщиков настоящих. "Вольные каменщики" позаимствовали у профессиональных каменщиков их корпоративную солидарность, иерархическое устройство, посвящения в степень и присовокупили сюда винегрет из самых различных учений - от Гермеса Трисмегиста до Карла Маркса.

Масонство же послужило образцом для создания всех современных политических партий, в том числе и в СССР. Советские пионеры - комсомольцы - партийцы очень напоминают средневековых учеников - подмастерий - мастеров. Только нужно, конечно, понимать, что советская система была профанацией масонства, а масонство, в свою очередь, было профанацией, "спекуляцией" извращённых посвящений сведневековых каменщиков.

Таким образхом, КПСС - наглядный пример контринициации. Контринициация - это антипод инициации. Так как логика циклического процесса, согласно Традиции, неизбежно движется по пути деградации, от Золотого века к Железному, то мы должны признать, что в современном мире нет никакой подлинной, аутентичной инициации. Следовательно, контринициация - это ни

Мыши и крысы – герои авторских сказок | Лабиринт


Мышиный король из сказки "Щелкунчик"

"... к самым ногам ее, словно от подземного толчка, дождем посыпались песок, известка и осколки кирпича, и из-под пола с противным шипеньем и писком вылезли семь мышиных голов в семи ярко сверкающих коронах. Вскоре выбралось целиком и все туловище, на котором сидели семь голов, и все войско хором трижды приветствовало громким писком огромную, увенчанную семью диадемами мышь".

На Рождество девочка Маша получает удивительный подарок: деревянного щелкунчика. В действительности, Щелкунчик - заколдованный принц, которого прокляла Мышильда. Чтобы развеять колдовские чары, Щелкунчик должен победить ужасного семиголового Мышиного короля. Вместе с батальоном оживших оловянных солдатиков и при помощи храброй Маши, Щелкунчик выигрывает сражение с коварным Мышиным Королем и разрушает колдовство.


Полевая мышь из сказки "Дюймовочка"

"Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все помещение было битком набито хлебными зернами, кухня и кладовая у нее были на заглядение!
Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек ячменного зерна она два дня ничего не ела!
Ах ты бедняжка! сказала полевая мышь: она была, в сущности, добрая старуха. Ступай сюда, погрейся да поешь со мною!
Девочка понравилась мыши, и мышь сказала:
Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комнаты да рассказывай мне сказки я до них большая охотница.
И Дюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила отлично".

Жила-была женщина и ей страх как хотелось иметь ребеночка. Вот пошла она к колдунье, а та ей сказала: Вот тебе ячменное зерно; посади его в цветочный горшок увидишь, что будет! Вырос из зерна прекрасный цветок, а в цветке - крошечная девочка, такая нежная, маленькая, всего с дюйм ростом, ее и прозвали Дюймовочкой...


Крысы из сказки "Чудесное путешествие с дикими гусями"

"Внизу за крепостным валом тянулась длинная дорога, вымощенная серыми
камнями.
На первый взгляд - обыкновенная дорога. Но когда Нильс пригляделся, он
увидел, что дорога эта движется, как живая, шевелится, становится то шире,
то уже, то растягивается, то сжимается.
- Да это крысы, серые крысы! - закричал Нильс. - Скорее летим отсюда!
- Нет, мы останемся здесь, - спокойно сказала Акка Кебнекайсе. - Мы
должны спасти Глиммингенский замок".

Мальчик Нильс, превращенный гномом в крошечного человечка, путешествует по родной стране. С ним происходят разные приключения, его подстерегают опасности, но каждый раз ему на помощь приходят друзья. Испытания учат Нильса быть смелым, честным, верным своему слову. С крысами Нильс сталкивается в Глиммингенском замке. С помощью волшебной дудочки, Нильс заманивает крысиное войско в глубокую реку. Крысы тонут, а все жители замка спасены.


Дядюшка Рэт из книги "Ветер в Ивах"

"Дядюшка Рэт – Водяная Крыса, добрый и неизменно деликатный, греб себе
и греб, не мешая Кроту, понимая его состояние.
– Мне нравится, как ты одет, дружище, – заметил он после того, как
добрых полчаса прошло в молчании. – Я тоже думаю заказать себе черный
бархатный костюм, вот только соберусь с деньгами".

Герои смешной, а иногда грустной сказки, так полюбившейся и маленьким, и взрослым читателям, - звери, наделенные трогательными и подчас смешными человеческими качествами.

Множество захватывающих приключений ожидают любознательного Крота, деликатного Рэта, мудрого Барсука и легкомысленного Тоуда в истории, сочиненной когда-то Кеннетом Грэмом для своего маленького сына.

Сказка "Ветер в ивах" принесла Грэму шумный успех, была переведена на десятки языков, постоянно переиздается во многих странах мира и давно стала классикой детской литературы. Проиллюстрировал сказку художник Е.Х. Шеппард. А знаменитый мультипликатор Уолт Дисней снял по этой книге популярный мультфильм.



Мышонок из Кукалау

"Однажды Джонни Маузер нашел в камышах старую лодку. Друзья посовещались и решили пойти в пираты. Ведь настоящие друзья всегоа принимают решения вместе. Джонни встал у руля, Франца назначили работать парусом, а толстого Вальдемара - затычкой. Он затыкал дырку в днище".

Три веселых друга живут на хуторе Кукалау: петух Франц фон Петухофф, мышонок Джонни Маузер и поросенок Вальдемар. Других таких на свете нет! Они играют в мушкетеров и сыщиков и вечно попадают в самые удивительные ситуации. То мышонок найдет варежку Деда Мороза (настоящий спальный мешок!), то петух облезет, то Вальдемар влюбится и потеряет покой...


Мышонок из сказки "Груффало"

"Он как медведь могуч и шерстью весь зарос,
струится по земле его длиннющий хвост.
Оранжевым огнем горят его глазищи
И ходят ходуном железные усищи!"

Чтобы спастись от лисы, совы и змеи маленький мышонок выдумывает страшного Груффало - зверя, который очень любит есть лис, сов и змей. Но сможет ли находчивый мышонок перехитрить всех голодных хищников? Ведь он-то хорошо знает, что никаких груффало не бывает... Или бывает?

Благополучно избавившись от хищников, мышонок носом к носу сталкивается с дочуркой Груффало:
...В соседний лес нам ходу нет, опасен он для нас.
Опасен? Почему? - Там, в чаще непроглядной,
Живет Мышонок, страшный зверь, лихой и беспощадный.
...Так сказал папаша Груффало, но однажды ночью малютка-груффало обошла весь запретный лес, и вдоль, и поперек, спрашивала у лисы, совы и змеи, но грозного зверя не нашла. Теперь она знает, что все дурачили ее и никакого страшного Мышонка не бывает... Или бывает?

 
Кыши

"Не успел Тука развести в очаге огонь и подвесить котелок с водой, как в дверь домика нетерпеливо постучали:
- Пустите в дом! Меня преследуют! За мной погоня!
В такой ситуации разумывать нечего. Хозяин быстро отодвинул деревянный засов и отворил дверь.
В домик ворвался и быстро заперся изнутри встрепанный замерзший кыш в исключительно грязной жилетке. Тука хорошо знал всех обитателей холма, но этот с хвоста до чубика вымазанный глиной малыш был Туке незнаком".

Кыши - вроде бы и не мыши, но совершенно точно ближайшие родственники. Кыши - маленькие, короткохвостые, симпатичные существа. Они строят уютные домики в лесной глушип, одальше от людских глаз, носят яркие жилетки и живут по Закону. А мудрый кыш Ась хранит Закон.

"Большой Кыш" Милы Блиновой - настоящая Большая Сказка, из тех, что всегда нравились взрослым и детям, - веселая, серьезная, умная и очень тактичная по отношению к юному читателю. Она рассказывает про удивительную, полную приключений жизнь маленьких симпатичных существ в пушистой розовой шерстке, которые называются кышами.

Книга содержит множество прекрасных цветных иллюстраций известного художника Сергея Бордюга.



Мышонок из "Сказки о глупом мышонке" Самуила Маршака

/.../Стала петь мышонку кошка:
- Мяу-мяу, спи, мой крошка!
Мяу-мяу, ляжем спать,
Мяу-мяу, на кровать.

Глупый маленький мышонок
Отвечает ей спросонок:
- Голосок твой так хорош.
Очень сладко ты поешь!

Прибежала мышка-мать,
Поглядела на кровать,
Ищет глупого мышонка,
А мышонка не видать...


Мышонок из "Сказки об умном мышонке" Самуила Маршака

/.../ Поглядел мышонок: мчится
То ли кошка, то ли птица,
Вся рябая, клюв крючком,
Перья пестрые торчком.

А глаза горят, как плошки,-
Вдвое больше, чем у кoшки.
У мышонка замер дух.
Он забился под лопух.

A сова - все ближе, ближе,
А сова - все ниже, ниже
И кричит в тиши ночной:
- Поиграй, дружок, со мной!


ОБЗОРЫ:

Мыши - герои русских народных сказок

Новогодние сказки. Издательство "Махаон"

Зарубежные сказки в подарочных изданиях

 

 

Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями. Глава 5. Волшебная дудочка.

3

Было уже совсем темно, когда серые крысы подступили к стенам Глиммингенского замка. Трижды они обошли весь замок кругом, отыскивая хоть какую-нибудь щель, чтобы пробраться внутрь. Нигде ни лазейки, ни выступа, некуда лапу просунуть, не за что уцепиться.

После долгих поисков крысы нашли наконец камень, кото­рый чуть-чуть выпирал из стены. Они навалились на него со всех сторон, но камень не поддавался. Тогда крысы стали грызть его зубами, царапать когтями, подкапывать под ним зем­лю. С разбегу они кидались на камень и повисали на нем всей своей тяжестью.

И вот камень дрогнул, качнулся и с глухим грохотом отвалился от стены…

Когда все затихло, крысы одна за другой полезли в черное квадратное отверстие. Они лезли осторожно, то и дело останав­ливаясь. В чужом месте всегда можно наткнуться на засаду. Но нет, кажется, все спокойно — ни звука, ни шороха.

Тогда крысы уже смелее начали взбираться вверх по ле­стнице.

В больших покинутых залах целыми горами лежало зерно. Крысы были голодны, а запах зерна такой соблазнительный! И все-таки крысы не тронули ни одного зернышка.

Может быть, это ловушка? Может быть, их хотят застигнуть врасплох? Нет! Они не поддадутся на эту хитрость! Пока они не обыщут весь замок, нельзя думать ни об отдыхе, ни о еде.

Крысы обшарили все темные углы, все закоулки, все ходы и переходы. Нигде никого.

Видно, хозяева замка струсили и бежали. Замок принадлежит им, крысам!

Сплошной лавиной они ринулись туда, где кучами лежало зерно. Крысы с головой зарывались в сыпучие горы и жадно грызли золотистые пшеничные зерна. Они еще и наполовину не насытились, как вдруг откуда-то до них донесся тонень­кий, чистый звук дудочки.

Крысы подняли морды и замерли.

Дудочка замолкла, и крысы снова набросились на лакомый корм.

Но дудочка заиграла опять. Сперва она пела чуть слышно, потом все смелее, все громче, все увереннее. И вот наконец, будто прорвавшись сквозь толстые стены, по всему замку рас­катилась звонкая трель.

Одна за другой крысы оставляли добычу и бежали на звук дудочки. Самые упрямые ни за что не хотели уходить — жадно и быстро они догрызали крупные крепкие зерна. Но дудочка звала их, она приказывала им покинуть замок, и крысы не смели ее ослушаться.

Крысы скатывались по лестнице, перепрыгивали друг через друга, бросались вниз прямо из окон, словно торо­пились как можно скорее туда, во двор, откуда неслась настойчивая и зовущая песня.

Внизу, посредине замкового двора, стоял маленький человечек и наигрывал на дудочке.

Крысы плотным кольцом окружили его и, подняв острые морды, не отрывали от него глаз. Во дворе уже и ступить было некуда, а из замка сбегались все новые и новые полчища крыс.

Чуть только дудочка замолкала, крысы шевелили усами, оскаливали пасти, щелкали зубами. Вот сейчас они бросятся на маленького человечка и растерзают его в клочки.

Но дудочка играла снова, и крысы снова не смели ше­вельнуться.

Наконец маленький человечек собрал всех крыс и медлен­но двинулся к воротам. А за ним покорно шли крысы.

Человечек насвистывал на своей дудочке и шагал все вперед и вперед. Он обогнул скалы и спустился в долину. Он шел полями и оврагами, и за ним сплошным потоком тянулись крысы.

Уже звезды потухли в небе, когда маленький человечек

подошел к озеру.

У самого берега, как лодка на привязи, покачивалась на вол нах серая гусыня.

Не переставая наигрывать на дудочке, маленький челове­чек прыгнул на спину гусыни, и она поплыла к середине озера.

Крысы заметались, забегали вдоль берега, но дудочка еще звонче звенела над озером, еще громче звала их за собой. Забыв обо всем на свете, крысы ринулись в воду…

Понравилось это:

Нравится Загрузка...

Похожее

Сельма Лагерлеф - Волшебная дудочка

Со всех сторон Глиммингенский замок окружен горами. И даже сторожевые башни замка кажутся вершинами гор.

Нигде не видно ни входов, ни выходов. Толщу каменных стен прорезают лишь узкие, как щели, окошки, которые едва пропускают дневной свет в мрачные, холодные залы.

В далекие незапамятные времена эти стены надежно защищали обитателей замка от набегов воинственных соседей.

Но в те дни, когда Нильс Хольгерсон путешествовал в компании диких гусей, люди больше не жили в Глиммингенском замке и в его заброшенных покоях хранили только зерно.

Правда, это вовсе не значит, что замок был необитаем. Под его сводами поселились совы и филин, в старом развалившемся очаге приютилась дикая кошка, летучие мыши были угловыми жильцами, а на крыше построили себе гнездо аисты.

Не долетев немного до Глиммингенского замка, стая Акки Кебнекайсе опустилась на уступы глубокого ущелья.

Лет сто тому назад, когда Акка в первый раз вела стаю на север, здесь бурлил горный поток. А теперь на самом дне ущелья едва пробивался тоненькой струйкой ручеек. Но все-таки это была вода. Поэтому-то мудрая Акка Кебнекайсе и привела сюда свою стаю.

Не успели гуси устроиться на новом месте, как сразу же к ним явился гость. Это был аист Эрменрих, самый старый жилец Глиммингенского замка.

Аист — очень нескладная птица. Шея и туловище у него немногим больше, чем у обыкновенного домашнего гуся, а крылья почему-то огромные, как у орла. А что за ноги у аиста! Словно две тонкие жерди, выкрашенные в красный цвет. И что за клюв! Длинный-предлинный, толстый, а приделан к совсем маленькой головке. Клюв так и тянет голову книзу. Поэтому аист всегда ходит повесив нос, будто вечно чем-то озабочен и недоволен.

Приблизившись к старой гусыне, аист Эрменрих поджал, как того требует приличие, одну ногу к самому животу и поклонился так низко, что его длинный нос застрял в расщелине между камнями.

— Рада вас видеть, господин Эрменрих, — сказала Акка Кебнекайсе, отвечая поклоном на его поклон. — Надеюсь, у вас все благополучно? Как здоровье вашей супруги? Что поделывают ваши почтенные соседки, тетушки совы?

Аист попытался было что-то ответить, но клюв его прочно застрял между камнями, и в ответ раздалось одно только бульканье.

Пришлось нарушить все правила приличия, стать на обе ноги и, упершись в землю покрепче, тащить свой клюв, как гвоздь из стены.

Наконец аист справился с этим делом и, щелкнув несколько раз клювом, чтобы проверить, цел ли он, заговорил:

— Ах, госпожа Кебнекайсе! Не в добрый час вы посетили наши места! Страшная беда грозит этому дому.

Аист горестно поник головой, и клюв его снова застрял между камнями.

Недаром говорят, что аист только для того открывает клюв, чтобы пожаловаться. К тому же он цедит слова так медленно, что их приходится собирать, точно воду, по капле.

— Послушайте-ка, господин Эрменрих, — сказала Акка Кебнекайсе, — не можете ли вы как-нибудь вытащить ваш клюв и рассказать, что у вас там стряслось?

Одним рывком аист выдернул клюв из расщелины и с отчаянием воскликнул:

— Вы спрашиваете, что стряслось, госпожа Кебнекайсе? Коварный враг хочет разорить наши жилища, сделать нас нищими и бездомными, погубить наших жен и детей! И зачем только я вчера, не щадя клюва, целый день затыкал все щели в гнезде! Да разве мою супругу переспоришь? Ей что ни говори, все как с гуся вода.

Тут аист Эрменрих смущенно захлопнул клюв. И как это у него сорвалось насчет гуся!

Но Акка Кебнекайсе пропустила его слова мимо ушей. Она считала ниже своего достоинства обижаться на всякую болтовню.

— Что же все-таки случилось? — спросила она. — Может быть, люди возвращаются в замок?

— Ах, если бы так! — грустно сказал аист Эрменрих. — Этот враг страшнее всего на свете, госпожа Кебнекайсе. Крысы, серые крысы подступают к замку! — воскликнул он и опять поник головой.

— Серые крысы? Что же вы молчали до сих пор? — воскликнула гусыня.

— Да разве я молчу? Я все время только и твержу о них. Эти разбойники не посмотрят, что мы тут столько лет живем.

Они что хотят, то и делают. Пронюхали, что в замке хранится зерно, вот и решили захватить замок. И ведь как хитры, как хитры! Вы знаете, конечно, госпожа Кебнекайсе, что завтра в полдень на Кулаберге будет праздник? Так вот, как раз сегодня ночью полчища серых крыс ворвутся в наш замок. И некому будет защищать его. На сто верст кругом все звери и птицы готовятся к празднику. Никого теперь не разыщешь! Ах, какое несчастье! Какое несчастье!

— Не время проливать слезы, господин Эрменрих, — строго сказала Акка Кебнекайсе. — Мы не должны терять ни минуты. Я знаю одну старую гусыню, которая не допустит, чтобы совершилось такое беззаконие.

— Уж не собираетесь ли вы, уважаемая Акка, вступить в бой с серыми крысами? — усмехнулся аист.

— Нет, — сказала Акка Кебнекайсе, — но у меня в стае есть один храбрый воин, который справится со всеми крысами, сколько бы их ни было.

— Нельзя ли посмотреть на этого силача? — спросил Эрменрих, почтительно склонив голову.

— Что ж, можно, — ответила Акка. — Мартин! Мартин! — закричала она.

Мартин проворно подбежал и вежливо поклонился гостю.

— Это и есть ваш храбрый воин? — насмешливо спросил Эрменрих. — Неплохой гусь, жирный.

Акка ничего не ответила и, обернувшись к Мартину, сказала:

— Позови Нильса.

Через минуту Мартин вернулся с Нильсом на спине.

— Послушай, — сказала Нильсу старая гусыня, — ты должен помочь мне в одном важном деле. Согласен ли ты лететь со мной в Глиммингенский замок?

Нильс был очень польщен. Еще бы, сама Акка Кебнекайсе обращается к нему за помощью. Но не успел он произнести и слова, как аист Эрменрих, точно щипцами, подхватил его своим длинным клювом, подбросил, снова поймал на кончик собственного носа, опять подбросил и опять поймал.

Семь раз проделал он этот фокус, а потом посадил Нильса на спину старой гусыне и сказал:

— Ну, если крысы узнают, с кем им придется иметь дело, они, конечно, разбегутся в страхе. Прощайте! Я лечу предупредить госпожу Эрменрих и моих почтенных соседей, что сейчас к ним пожалует их спаситель. А то они насмерть перепугаются, когда увидят вашего великана.

И, щелкнув еще раз клювом, аист улетел.

В Глиммингенском замке был переполох. Все жильцы побросали свои насиженные места и сбежались на крышу угловой башни, — там жил аист Эрменрих со своей аистихой.

Гнездо у них было отличное. Аисты устроили его на старом колесе от телеги, выложили в несколько рядов прутьями и дерном, выстлали мягким мхом и пухом. А снаружи гнездо обросло густой травой и даже мелким кустарником.

Не зря аист Эрменрих и его аистиха гордились своим домом!

Сейчас гнездо было битком набито жильцами Глиммингенского замка. В обыкновенное время они старались не попадаться друг другу на глаза, но опасность, грозившая замку, сблизила всех.

На краю гнезда сидели две почтенные тетушки совы. Они испуганно хлопали круглыми глазами и наперебой рассказывали страшные истории о кровожадности и жестокости крыс.

Одичавшая кошка спряталась на самом дне гнезда, у ног госпожи Эрменрих, и жалобно мяукала, как маленький котенок. Она была уверена, что крысы загрызут ее первую, чтобы рассчитаться со всем кошачьим родом.

А по стенам гнезда, опрокинувшись вниз головой, висели летучие мыши. Они были очень смущены. Как-никак, серые крысы приходились им родней. Бедные летучие мыши все время чувствовали на себе косые взгляды, как будто это они были во всем виноваты.

Посреди гнезда стоял аист Эрменрих.

— Надо бежать, — решительно говорил он, — иначе мы все погибнем.

— Ну да, погибнем, все погибнем! — запищала кошка. — Разве у них есть сердце, у этих разбойников? Они непременно отгрызут мне хвост. — И она укоризненно посмотрела на летучих мышей.

— Есть о чем горевать — о каком-то облезлом хвосте! — возмутилась старая тетушка сова. — Они способны загрызть даже маленьких птенчиков. Я хорошо знаю это отродье. Все крысы таковы. Да и мыши не лучше! — И она злобно сверкнула глазами.

— Ах, что с нами будет, что с нами будет! — стонала аистиха.

— Идут! Идут! — ухнул вдруг филин Флимнеа. Он сидел на кончике башенного шпиля и, как дозорный, смотрел по сторонам.

Все, точно по команде, повернули головы и в ужасе застыли.

В это время к гнезду подлетела Акка Кебнекайсе с Нильсом. Но никто даже не взглянул на них. Как зачарованные, все смотрели куда-то вниз, в одну сторону.

«Да что это с ними? Что они там увидели?» — подумал Нильс и приподнялся на спине гусыни.

Внизу за крепостным валом тянулась длинная дорога, вымощенная серыми камнями.

На первый взгляд — обыкновенная дорога. Но когда Нильс пригляделся, он увидел, что дорога эта движется, как живая, шевелится, становится то шире, то уже, то растягивается, то сжимается.

— Да это крысы, серые крысы! — закричал Нильс. — Скорее летим отсюда!

— Нет, мы останемся здесь, — спокойно сказала Акка Кебнекайсе. — Мы должны спасти Глиммингенский замок.

— Да вы, верно, не видите, сколько их? Даже если бы я был мальчик как мальчик, я и то ничего не смог бы сделать.

— Если бы ты был большим, как настоящий мальчик, ты ничего не смог бы сделать, а теперь, когда ты маленький, как воробей, ты победишь всех серых крыс. Подойди-ка к моему клюву, я должна сказать тебе кое-что на ухо.

Нильс подошел к ней, и она долго что-то шептала ему.

— Вот это ловко! — засмеялся Нильс и хлопнул себя по коленке. — Запляшут они у нас!

— Чш-ш, молчи! — зашипела старая гусыня.

Потом она подлетела к филину Флимнеа и о чем-то стала шептаться с ним.

И вдруг филин весело ухнул, сорвался со шпиля и куда-то полетел.

Было уже совсем темно, когда серые крысы подступили к стенам Глиммингенского замка. Трижды они обошли весь замок кругом, отыскивая хоть какую-нибудь щель, чтобы пробраться внутрь. Нигде ни лазейки, ни выступа, некуда лапу просунуть, не за что уцепиться.

После долгих поисков крысы нашли наконец камень, который чуть-чуть выпирал из стены. Они навалились на него со всех сторон, но камень не поддавался. Тогда крысы стали грызть его зубами, царапать когтями, подкапывать под ним землю. С разбегу они кидались на камень и повисали на нём всей своей тяжестью.

И вот камень дрогнул, качнулся и с глухим грохотом отвалился от стены.

Когда все затихло, крысы одна за другой полезли в черное квадратное отверстие. Они лезли осторожно, то и дело останавливаясь. В чужом месте всегда можно наткнуться на засаду. Но нет, кажется, все спокойно — ни звука, ни шороха.

Тогда крысы уже смелее начали взбираться вверх по лестнице.

В больших покинутых залах целыми горами лежало зерно. Крысы были голодны, а запах зерна такой соблазнительный! И все-таки крысы не тронули ни одного зернышка.

Может быть, это ловушка? Может быть, их хотят застигнуть врасплох? Нет! Они не поддадутся на эту хитрость! Пока они не обрыщут весь замок, нельзя думать ни об отдыхе, ни о еде.

Крысы обшарили все темные углы, все закоулки, все ходы и переходы. Нигде никого.

Видно, хозяева замка струсили и бежали.

Замок принадлежит им, крысам!

Сплошной лавиной они ринулись туда, где кучами лежало зерно. Крысы с головой зарывались в сыпучие горы и жадно грызли золотистые пшеничные зерна. Они еще и наполовину не насытились, как вдруг откуда-то до них донесся тоненький, чистый звук дудочки.

Крысы подняли морды и замерли.

Дудочка замолкла, и крысы снова набросились на лакомый корм.

Но дудочка заиграла опять. Сперва она пела чуть слышно, потом все смелее, все громче, все увереннее. И вот наконец, будто прорвавшись сквозь толстые стены, по всему замку раскатилась звонкая трель.

Одна за другой крысы оставляли добычу и бежали на звук дудочки. Самые упрямые ни за что не хотели уходить — жадно и быстро они догрызали крупные крепкие зерна. Но дудочка звала их, она приказывала им покинуть замок, и крысы не смели ее ослушаться.

Крысы скатывались по лестнице, перепрыгивали друг через друга, бросались вниз прямо из окон, словно торопились как можно скорее туда, во двор, откуда неслась настойчивая и зовущая песня.

Внизу, посредине замкового двора, стоял маленький человечек и наигрывал па дудочке.

Крысы плотным кольцом окружили его и, подняв острые морды, не отрывали от него глаз. Во дворе уже и ступить было некуда, а из замка сбегались все новые и новые полчища крыс.

Чуть только дудочка замолкала, крысы шевелили усами, оскаливали пасти, щелкали зубами. Вот сейчас они бросятся на маленького человечка и растерзают его в клочки.

Но дудочка играла снова, и крысы снова не смели шевельнуться.

Наконец маленький человечек собрал всех крыс и медленно двинулся к воротам. А за ним покорно шли крысы.

Человечек насвистывал на своей дудочке и шагал все вперед и вперед. Он обогнул скалы и спустился в долину. Он шел полями и оврагами, и за ним сплошным потоком тянулись крысы.

Уже звезды потухли в небе, когда маленький человечек подошел к озеру.

У самого берега, как лодка на привязи, покачивалась на волнах серая гусыня.

Не переставая наигрывать на дудочке, маленький человечек прыгнул на спину гусыни, и она поплыла к середине озера.

Крысы заметались, забегали вдоль берега, но дудочка еще звонче звенела над озером, еще громче звала их за собой.

Забыв обо всем на свете, крысы ринулись в воду.

Когда вода сомкнулась над головой последней крысы, гусыня со своим седоком поднялась в воздух.

— Ты молодец, Нильс, — сказала Акка Кебнекайсе. — Ты хорошо справился с делом. Ведь если бы у тебя не хватило силы все время играть, они бы загрызли тебя.

— Да, признаться, я сам этого боялся, — сказал Нильс. — Они так и щелкали зубами, едва только я переводил дух. И кто бы поверил, что такой маленькой дудочкой можно усмирить целое крысиное войско! — Нильс вытащил дудочку из кармана и стал рассматривать ее.

— Эта дудочка волшебная, — сказала гусыня. — Все звери и птицы слушаются ее. Коршуны, как цыплята, будут клевать корм из твоих рук, волки, как глупые щенки, будут ласкаться к тебе, чуть только ты заиграешь на этой дудочке.

— А где же вы ее взяли? — спросил Нильс.

— Ее принес филин Флимнеа, — сказала гусыня, — а филину дал ее лесной гном.

— Лесной гном?! — воскликнул Нильс, и ему сразу стало не по себе.

— Ну да, лесной гном, — сказала гусыня. — Что ты так перепугался? Только у него одного и есть такая дудочка. Кроме меня и старого филина Флимнеа, никто про это не знает. Смотри, и ты не проговорись никому. Да держи дудочку покрепче, не урони. Еще до восхода солнца филин Флимнеа должен вернуть ее гному. Гном и так не хотел давать дудочку, когда услышал, что она попадет в твои руки. Уж филин уговаривал его, уговаривал. Еле уговорил. И за что это гном так сердится на тебя?

Нильс ничего не ответил. Он притворился, что не расслышал последних слов Акки. На самом-то деле он прекрасно все слышал и очень испугался.

«Значит, гном все еще помнит о моей проделке! — мрачно размышлял Нильс.

— Мало того, что я его в сачок поймал, да ведь как еще обманул! Только бы он Акке ничего не сказал. Она строгая, справедливая, узнает — сейчас же выгонит меня из стаи. Что со мной тогда будет? Куда я такой денусь?» — И он тяжело вздохнул.

— Что это ты вздыхаешь? — спросила Акка.

— Да это я просто зевнул. Что-то спать хочется. Он и вправду скоро заснул, да так крепко, что даже не услышал, как они спустились на землю.

Вся стая с шумом и криком окружила их. А Мартин растолкал всех, снял Нильса со спины старой гусыни и бережно спрятал у себя под крылом.

— Ступайте, ступайте, — гнал он всех прочь. — Дайте человеку выспаться!

Но долго спать Нильсу не пришлось.

Еще не взошло солнце, а к диким гусям уже прилетел аист Эрменрих. Он непременно хотел повидать Нильса и выразить ему благодарность от своего имени и от имени всего своего семейства.

Потом появились летучие мыши. В обычные дни на рассвете они ложатся спать. Утро у них — вечером, а вечер — утром. И никто не может их уговорить, что это непорядок. Но сегодня даже они отказались от своих привычек.

Вслед за летучими мышами прибежала кошка, весело помахивая уцелевшим хвостом.

Все хотели посмотреть на Нильса, все хотели приветствовать его — бесстрашного воина, победителя серых крыс.


Смотрите также